Но для себя Емельян ещё при первой встрече отметил, что этот товарищ, совсем не товарищ, а, вернее всего, господин. Чувствовалась в нём белая кость и голубая кровь, хотя тот и мог изъясняться, как биндюжник с Привоза, да и на суржике говорил, чуть ли ни как на родном языке. Хотя, Кропоткин вообще целый князь и Рюрикович в каком-то там поколении. Когда Емельян об этом узнал, то долго в это не мог поверить.
Гоненко вновь выглянул в окно, боясь пропустить сигнал от своего напарника, а потом перевёл взгляд на стол, на котором стоял саквояж-бомба: полпуда тротила и граната А-1 или, как её окрестили солдаты - «Алёнка». Эти гранаты начала использовать русская армия в конце войны с японцами.
Подойдя к столу, анархист открыл саквояж и ещё раз проверил закладку бомбы. Бруски тротила были помещены в металлический ящик, к которому крепилась граната, к чеке которой был привязан крепкий шнур.
В общем, дернул шнур, вырвал чеку, предохранительный рычаг отлетает, за счет сжатой пружины освобождённый ударник бьёт по капсюлю воспламенителю, четыре секунды горения замедлителя и срабатывает детонатор, взрыв гранаты, следом взрыв заряда с разбросом поражающих элементов, которых напихали в ящик достаточно. Рвануть должно было знатно. По прикидкам Ганенко сила взрыва должна была соответствовать, как если бы разом рвануло пара, а то и тройка фугасных снарядов от трехдюймовки.
Вес бомбы был где-то три четверти пуда, но бросать-то её надо было с третьего этажа на проезжую часть всего-то на пару-тройку саженей. Емельян был уверен, что легко это сделает. Так же был уверен в том, что великий князь обязательно приедет. Такого громкого ограбления банка в Российской империи ещё не было.
«Дикий Запад отдыхает», такие слова произнёс товарищ Николай, когда закончил рассказывать план ограбления банка. А ещё он сказал, что при удаче они могут взять больше миллиона рублей казенными билетами номиналом до ста рублей, у которых не переписаны номера. Всего в хранилище общества должно было храниться больше тридцати миллионов рублей в основном в ценных бумагах, которые брать при эксе не собирались из-за трудностей по их реализации.
Закрыв саквояж и убедившись, что шнур удобно свисает наружу, Гоненко вернулся к окну, посмотрел на Моисея, продолжавшего торговать сбитнем. День сегодня был прохладным, и находилось много желающих согреться теплым напитком. Поправив штору, Емельян вновь окунулся в воспоминания последних и предшествующих событий.
Революционно-анархическое движение в Одессе ширилось, но тут закончилась русско-японская война, победа в которой несколько снизила накал революционной борьбы. Следом идут победные бои в Туркестане, ввод русских войск в Персию и Афганистан. Народ ликует. Полиция и жандармы зверствуют, военно-полевые суды, которые никто не отменил, отправляют на виселицу попавшихся после терактов и эксов революционеров, тратя дня два-три на рассмотрение дела.
Убийство Николая II всколыхнуло революционное движение на всей территории Российской империи. В этот момент в Одессе вновь появляется «товарищ Николай» и, отобрав две лучшие пятерки боевиков, в одной из которых был Емельян, убывает вместе с ними в Москву.
Уже в Москве этот странный товарищ довёл до всех, что их основная цель - генерал-губернатор Москвы, Великий князь Сергей Александрович
Емельян хмыкнул и улыбнулся, вспомнив какие удивлённые лица были у всех. А план по ликвидации великого князя вызвал восторг. Экспроприация Московского купеческого общества взаимного кредита на огромную сумму обязательно заставит генерал-губернатора прибыть на место преступления. А приехать к банку из Николаевского дворца Московского Кремля или генерал-губернаторского дворца на Тверской улице он сможет только по улице Ильинка.
В соседнем доме, где располагается купеческий банк, идёт ремонт всего здания, и будет легко проникнуть на третий этаж в угловую комнату, из которой надо будет метнуть саквояж с бомбой. Карета, в которой передвигается великий князь блиндированная, поэтому заряд нужен мощный. И попасть им нужно в крышу кареты, которая укреплена намного слабее.
Всё произошло так, как описал товарищ Николай. Гоненко, которого выбрали в бомбометатели, как самого опытного в обращении с взрывчатыми веществами, легко пробрался в комнату, выбранную для броска бомбы, благо в здании в этом крыле практически никого не было. Строительные работы шли в другом месте. Вскрыть простой замок комнаты было легко, как и закрыть его, войдя в комнату. Тяжелым бременем стало ожидание. Как говорится, хуже нет, чем ждать и догонять.
Емельян, не сводивший через тюлевую занавеску взгляда с напарника, вздрогнул. Моисей, который внешним видом больше походил на рязанского паренька Мишу, свернув торговлю, пошёл в сторону Гостиного двора, что говорило о приближении главной цели сегодняшней операции.
Сдвинув в сторону тюль и шторы, бомбист открыл окно и, высунувшись в него, увидел, как по мостовой мимо Гостиного двора неспешной рысью едет карета великого князя в окружении казаков конвоя.
