Пока я перед сном со стаканом виски в руках изучал эти занимательные истории из книги «Бессмертная комиссия», в соседний с нами номер-квартиру при крепости въехала супружеская пара из России. За стеной гремели кастрюли, шипели сковороды: готовился ужин, чтобы не тратиться на рестораны. На ночь они выставили на улице за дверью своего номера-квартиры раскладную сушилку с выстиранным нижним бельем, чтобы об нее спотыкались прохожие. «Эти албанцы бардак тут развели!» — буркнул проходящий мимо нашего отеля еще один российский турист. Порядок важней закона не только в России. Порой нарушают закон, чтобы поддержать порядок. Иногда вопреки сложившемуся порядку нарушают закон. В России всегда пытаются навести порядок, игнорируя закон, но в результате не добиваются ни порядка, ни соблюдения закона. Утром за завтраком («шведский стол» в огромном ресторанном зале отеля) за столиком рядом эта супружеская пара из России, наши соседи по отелю, пыталась разрешить экзистенциальную дилемму иного рода. Супруг (не тот ли самый, что сравнивал вид из крепости Улькун с Феодосией?) никак не мог решить, пить ли ему с утра кофе или чай.
«Ты сегодня как: кофе или чай?» — консультировался он со своей супругой.
«Кофе. Да, я за кофе».
«А я, пожалуй, чай. Так ты, значит, кофе…»
«Да, кофе, кофе».
«Может, я тоже кофе? Или все-таки чай? Ты как думаешь?»
«Чай. Тебе для желудка лучше чай».
«Ну да, правильно. Ты права. Но сегодня я, может, все-таки кофе?»
Я его очень хорошо понимаю. Мужчины никогда ничего не могут решить. С одной стороны, с другой стороны. Кофе или чай? Восток или Запад? Только православие, но без народности? Или народность без самодержавия? И как дальше поступать с Мавзолеем Ленина? Этот вопрос возвращает нас к проблеме бессмертия и долгожительства. То есть здоровой диеты. В конце концов супруг взял не кофе и не чай, а стакан апельсинового сока. И тарелку, куда заодно поместились все тридцать три блюда «шведского стола».
Так и не решив, проверить ли сначала эти самые пещеры в легендарной бухте (и заодно искупаться) или прямиком отправиться на поиски усыпальницы Шабтая Цви в нижнем городе, мы стали спускаться к морю. Петляющая мощеная дорожка ведет из реставрированного лабиринта улочек Старого города к набережной с асфальтированной парковкой внизу, у берега, где виден гигантский городской пляж с игроками в домино, нарды и шеш-беш. Тут пьют
В нижнем городе было шумно, пыльно и жарко. Прошествовав мимо церквей, баров, мечетей и супермаркетов, мы взяли такси, чтобы поддержать экономику этого мультикультурного курорта. По периметру прямоугольной пыльноватой площади с кафе «Пирамида» в центре, как описал нам наш информатор из ресторана, толпились лавки и магазинчики. Так выглядят все небольшие площади Средиземноморья к востоку от Греции. В кафе, на террасе, сидела толпа серьезных мужчин с лицами патриархальной небритости, дымила сигаретами и молча потягивала густой восточный кофе. Но обслуживала этих мужиков расторопная официантка в обтягивающей черной майке с надписью
