Эрнесто Че Гевара полностью

— Впечатления советского писателя весьма созвуч­ны тем, которые испытывали и мы, встретившись с Ма­чу-Пикчу. Этот мертвый город нам казался полным жиз­ни. Само его существование вселяло в нас веру в свет­лое будущее наших народов. Потомки строителей Мачу-Пикчу рано или поздно сбросят с себя оковы векового рабства. Мы были в этом убеждены и фантазировали, как индейские армии под водительством нового Тупак-Амару,[10] конечно, при нашем самом деятельном участии, пробудят, наконец, древнее Перу к счастливой и свобод­ной жизни…

Из Мачу-Пикчу мы направились далеко в горы, в се­ление Уамбо, с заездом в лепрозорий, основанный уче­ным-подвижником доктором Уго Песче, членом Комму­нистической партии Перу. Он принял нас очень тепло, ознакомил со своими методами лечения и снабдил реко­мендательным письмом в другой крупный центр по лече­нию проказы, близ города Сан-Пабло, в перуанской про­винции Лорето.

Добраться до Сан-Пабло было не так-то просто. В се­лении Пукальпа, что на реке Укаяли, мы устроились на судно, которое довезло нас до Икитоса — порта, распо­ложенного на берегах Амазонки. В этом районе в шести­десятых годах начал свою деятельность один из первых перуанских партизанских отрядов. В Икитосе мы были вынуждены задержаться на некоторое время, так как Эр­несто, по-видимому, иод воздействием сильной влажности и рыбной пищи совсем расклеился: астма его букваль­но душила, и он был вынужден слечь на «отдых» в мест­ный лазарет. Но железная воля позволила Эрнесто пре­одолеть не только приступ этой болезни, но и тысячи других препятствий на нашем пути.

Должен сказать, что Че был не из легких попут­чиков. Он был острым, даже язвительным на язык, и ску­чать мне с ним не приходилось. В пути, бывало, мы с ним ссорились и ругались из-за пустяков. Но он, впро­чем, как и я, не был злопамятен, быстро остывал, и до следующего «конфликта» мы путешествовали в мире и согласии. И все-таки он был идеальным напарником. Не­смотря на свой недуг, он разделял со мной по-братски все тяготы путешествия и не разрешал себе каких-либо поблажек и скидок на болезнь. В трудностях проявлял завидное упорство, и если брался за какое-нибудь дело, то обязательно доводил его до конца.

В госпитале Икитоса его быстро поставили на ноги, и вскоре мы смогли возобновить наше путешествие по Амазонке в направлении Сан-Пабло.

Врачи лепрозория в Сан-Пабло оказали нам сердеч­ный прием, предоставили в наше распоряжение лаборато­рию, пригласили участвовать в лечении больных. Мы по­пытались применить психотерапию и развлекали прока­женных. Организовали из больных футбольную команду, устраивали спортивные состязания, охотились в их ком­пании на обезьян, беседовали с ними на самые разнооб­разные темы. Наше внимание и товарищеское отношение к этим несчастным резко подняло их тонус. Больные иск­ренне привязались к нам. Пытаясь нас как-то отблагода­рить, они построили нам похожий на «Кон-Тики» плот с тем, чтобы мы могли добраться до следующего пункта нашего путешествия — Летисии, колумбийского порта, тоже расположенного на берегах Амазонки.

В канун нашего отъезда в Сан-Пабло прибыла попро­щаться с нами делегация прокаженных — мужчины, жен­щины, дети. Они приплыли на судне к причалу, где стоял плот, названный в нашу честь «Мамбо-Танго». Танго, вы знаете, национальный аргентинский танец, а мамбо — перуанский. Это экзотическое название должно было сим­волизировать аргентино-перуанскую дружбу. Шел дождь, но энтузиазм провожающих от этого не уменьшился. Сперва они пели в нашу честь песни, а потом трое из прокаженных выступили с прощальными речами. Говори­ли они не очень складно, но зато искренне. Затем дер­жал речь я, очень волновался, мне, как и Эрнесто, было жалко покидать этих простых и добрых .людей, с кото­рыми мы крепко сдружились во время нашего непродол­жительного пребывания в Сан-Пабло.

На следующий день, 21 июня 1952 года, уложив наши нехитрые пожитки на «Мамбо-Танго», мы поплыли вниз по течению величественной Амазонки в направлении к Летисии. Течение несло нас вперед. Эрнесто много фото­графировал и вел, следуя моему примеру, дневник. На­слаждаясь буйной тропической природой, мы, к нашему стыду, «прозевали» Летисию и заметили это только то­гда, когда наш «Мамбо-Танго» пристал к большому остро­ву, который оказался уже бразильской территорией.

Плыть обратно на плоту — против течения — затея без­надежная. Пришлось обменять «Мамбо-Танго» на лодку и еще в придачу отдать за нее все наши скудные сбе­режения.