Таким образом, нам следует постоянно бороться за мир во всем мире, мы должны быть готовы защищать мир до конца, и мы будем его защищать, и тот, кто нападет на нас, жестоко поплатится за это. Одновременно мы должны, сохраняя выдержку, бороться за обеспечение мира здесь и повсюду».
Эти заявления Че имели большое идеологическое и политическое значение. Никто не сомневался в его искренности и политической честности. Поэтому его свидетельство о достижениях Советского Союза в области социалистического строительства и слова солидарности с международным курсом КПСС и Советского правительства звучали особенно убедительно для тех трудящихся, которые, поддерживая политику правительства Фиделя Кастро, все еще находились в плену антикоммунистических и антисоветских предубеждений. Че неоднократно возвращался в своих выступлениях к вопросу о кубино-советских отношениях. После разгрома наемников на Плайя-Хирон, выступая на митинге, посвященном памяти кубинского борца с американским империализмом Антонио Гитераса, убитого по приказу Батисты в 1933 году, Че в ответ тем, кто утверждал, что союз революционной Кубы с Советским Союзом якобы означает замену американского влияния советским, говорил:
«Мы уважаем Советский Союз и другие социалистические страны и восторгаемся ими, и чем больше узнаем их, тем больше уважаем их и восторгаемся ими. Ни один из государственных деятелей социалистического лагеря никогда не пытался навязывать нам свое мнение, давать советы. Советский Союз, могущественная страна с двухсотмиллионным населением, строила свои отношения с Кубой, маленьким островом с шестимиллионным населением, на условиях полного равноправия. Когда Советский Союз предоставил нам первый заем в сто миллионов долларов, от нас не потребовали даже минимальных гарантий в виде восстановления дипломатических отношений».
Разумеется, то, что говорил Че о Советском Союзе, отражало не только его личное мнение, но и мнение Фиделя Кастро и других ведущих руководителей кубинской революции, однако нельзя не признать весьма значительной роли самого Че в формировании этого мнения.
Че относился доброжелательно и с уважением к Советскому Союзу не только потому, что он, будучи коммунистом, видел в нем первую страну в мире, покончившую с эксплуатацией и прочими язвами капиталистического строя, но и потому, что политика нашей партии и нашего правительства, вдохновляемая ленинскими идеями пролетарского интернационализма, обеспечивала революционной Кубе безопасность и возможность строить новое справедливое общество, основанное на принципах социализма. Ведь Советский Союз обязался оказать не только военную, но и экономическую, техническую и финансовую помощь кубинской революции в размерах, превосходивших помощь всех других социалистических стран, вместе взятых. Причем эта помощь предоставлялась Кубе на самых льготных условиях. Советская помощь основывалась на полном и абсолютном равноправии без навязывания Кубе каких-либо политических обязательств или несовместимых с ее суверенитетом требований.
Че прекрасно понимал это, он мечтал о социалистической Кубе со всесторонне развитой, научно сбалансированной экономикой, обеспечивающей высокий уровень жизни ее трудящимся.
Многие зарубежные почитатели Че представляют его как своего рода «перманентного» революционера, для которого высшим идеалом было партизанить, сражаться с оружием в руках против империализма и его клевретов. Такие почитатели невольно или сознательно искажают образ Че, они забывают роль Че в строительстве экономических основ социализма на Кубе.
