Но если в Совинформбюро имеется вакантная должность переводчика, я немедленно ее приму без дальнейших разговоров, по крайней мере временно, и добросовестно исполню эту работу.
Я вполне обдумал это мое предложение, и оно сделано совершенно искренне.
С. Ростовский
16 мая 1947 г.»
Но Соломон Лозовский, который всю войну был главным начальником Эрнста Генри, сам больше не был в фаворе. 1946-й стал для него роковым. Он перестал быть заместителем министра иностранных дел СССР.
Советский министр иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов и государственный секретарь США Джеймс Бирнс встретились в Париже 21 июня 1946 года. Госсекретарь пригласил Молотова на обед в парижскую гостиницу
— Как он себя чувствует?
Молотов ответил:
— Товарищ Сталин чувствует себя хорошо, поскольку наделен очень крепким здоровьем. Конечно, он чувствовал некоторое утомление после войны, особенно от напряженной работы в первый период войны. Но отдых осенью прошлого года помог полностью восстановить силы.
Бирнс поинтересовался:
— А как генералиссимус Сталин решает внешнеполитические вопросы? Единолично?
Молотов пояснил:
— Для решения крупных внешнеполитических вопросов в Советском Союзе существует целая коллегия. Генералиссимус Сталин очень любит советоваться с людьми. Я не могу знать все дела в деталях. Поэтому генералиссимус Сталин советуется не только со мной, но и со специалистами по различным вопросам.
Бирнс попросил Молотова назвать тех лиц, с которыми Сталин советуется. Молотов назвал своих заместителей:
— Вышинский, Деканозов, Лозовский, Литвинов, Майский.
Но сталинские симпатии не были долговечными. Известный переводчик Татьяна Алексеевна Кудрявцева вспоминала: «Меня перевели помощником в секретариат Соломона Абрамовича Лозовского, человека поразительной эрудиции. Это был необыкновенно приятный, мягкий, обходительный человек с энциклопедическими знаниями, к которому можно было обратиться с любым вопросом. И это был чрезвычайно гуманный человек».
Татьяна Алексеевна и переводила беседу Лозовского с американским послом в Москве Уолтером Беделлом Смитом, ту самую, которая плохо кончится для Соломона Абрамовича. «Генерал Беделл Смит, типичный армейский генерал, рубака-парень, грубый и чванливый, — рассказывала Кудрявцева, — пришел, развалился в кресле, закурил сигару и стал что-то бормотать. Я не могла разобрать ни слова…
Обозлившись, я сказала:
— Господин посол, выньте, пожалуйста, сигару изо рта — я вас не понимаю.
По ходу беседы он попросил разрешения поставить у ворот посольства рядом с нашим милиционером американского морского пехотинца — пусть он-де проверяет документы у американцев, а милиционер — у советских граждан.
Лозовский тут же сказал:
— Господи, да пожалуйста.
Беделл Смит был явно доволен тем, что все так быстро решилось, — он наверняка слышал, что с русскими не договоришься, а тут вопрос был решен в несколько минут».
Это решение дорого обошлось Лозовскому.
«У Лозовского, — вспоминал Беделл Смит, — репутация в дипломатическом корпусе человека, с которым трудно иметь дело, но я нашел его вполне приятным и более готовым к сотрудничеству, чем его коллеги. Он единственный сотрудник Наркоминдела — помимо Молотова — который быстро решал вопросы или давал позитивный ответ, не откладывая это на потом».
Лозовский, попрощавшись с американским послом, пометил в записи беседы: «Смит мне сделал сомнительный комплимент, сказав, что в противоположность тому, что он обо мне слышал, со мной легче разговаривать, чем с некоторыми моими коллегами. Я не обратил внимания на эту выходку, и он понял, что сказал не то, что следует».
Американский посол не подозревал, насколько похвала иностранного дипломата опасна для советского чиновника. Татьяна Кудрявцева находилась в кабинете Лозовского, когда ему позвонил Сталин. Она заметила, как у Лозовского меняется лицо.
— Но, Иосиф Виссарионович, это же такая мелочь. Ну, извините, я не подумал, что надо согласовать с вами. Больше такое не повторится. Прошу меня извинить…
Через несколько дней Лозовский вызвал Кудрявцеву и попросил помочь упаковать его книги. Ни о чем не подозревая, она спросила:
— Вы что, решили перевести библиотеку домой?
Он ответил:
— Я больше здесь не работаю…
Соломон Лозовский перестал быть заместителем министра иностранных дел.
(На Пленуме ЦК партии 14 марта 1946 года Сталин распорядился переименовать наркомов в министров:
