Они полетели вдвоем. Молодая ведьма испытывала к Аназии смешанные чувства, среди которых были и раздражение, и симпатия. Но в этот раз она не позволила жалости возобладать — наотрез отказалась брать лаборантку с собой.
— Вот еще! — заявила она Лауре Изподдубной. — Чтоб она ныла всю дорогу и скрипела как дверная петля? Пусть здесь остается!
К тому же неизвестно еще, что там за усиление заклинаний Аназия изобрела. Вдруг оно заразное какое получилось и всех находящихся неподалеку особей женского пола тоже во что-то превратит, если им воспользоваться? От лаборантки всего можно было ожидать, и потому Анита осталась непреклонна.
Тремлоу заворочался у рулевой дуги, что-то проворчал. Раздалось приглушенное шипение, небо качнулось — «Звезда восхода» поменяла курс. Раньше она двигалась почти над самыми древесными кронами, теперь же начала взлетать.
— Что там? — спросила Анита.
— К трассе подлетаем, — откликнулся рыцарь, не оборачиваясь. — Слышишь?
— Не-а… — Она поднялась с дивана и встала позади Шона, уперевшись локтями о его плечи. Впереди была широкая гора, сплошь заросшая лесом, словно конус из темно-зеленого пушистого бархата.
— Это — Волосатая гора… — Рыцарь повел головой в сторону лежащей на полочке у его колен книги, которой их снабдили в обители. — Там карта есть.
Ведьма протянула руку и взяла томик «Путеводительной книги Атласа, небоведца и землезнатца». Скукота, да и карты некрасивые — мелкие все и почти без картинок. Ни русалок в морях, ни дракончиков по углам не пририсовали…
Ветер свистел, развевал волосы Аниты. В прохладном утреннем воздухе слышалось то приглушенное гудение, то какой-то свист.
— Держись.
Она обхватила Тремлоу за шею, прижавшись подбородком к его темени. Под днищем что-то заворчало, затарахтело, и ступа повернула — накренившись, понеслась по широкой дуге. Гора впереди рывком сдвинулась вбок, увеличилась, ровная бархатистая поверхность стала волнистой… Еще несколько мгновений — и они понеслись вдоль склона, продолжая подниматься. Впереди что-то мелькнуло, возникла нить из точек, и тут же шум усилился. Ступа полетела быстрее, поток встречного ветра стал таким сильным, что Анита зажмурилась. А после скорость уменьшилась, и кто-то прокричал чуть ли не над самым ухом:
— Чтоб тебя! Поворачивай, криволапый!
Ведьма открыла глаза — они уже были на трассе.
— А ты смотри, куда прешь! — проорал в ответ Шон.
Существо двухметрового роста, тощее, как тростинка, и с торчащими по бокам ушами, напоминающими две воронки-лейки, плюнув в ответ, натянуло поводья. Небольшой фиолетовый дракончик, на котором оно летело, лег на крыло, удаляясь от ступы. Позади седока на спине зверя было несколько объемистых тюков.
Шон повел ступу быстрее, потом замедлил ход, нагнав огромную стрекозу с радужными крыльями. Она седоков не везла, но на боку ее висела сумка, слегка напоминающая ту, что была у амурчика, только побольше.
Рыцарь посигналил — стрекоза повернула голову, украшенную чем-то вроде водных очков с черными резиновыми ободками, и отлетела немного вбок, пропуская их.
— Ползут как черепахи… — проворчал Тремлоу.
Вообще-то с утра движение на трассе было средним. Два не слишком плотных ряда всяких летающих штуковин, живых и неживых, быстро двигались между буйками-ограничителями — висящими в воздухе плотными светящимися облачками. Из каждого торчал красный флажок с изображением скрещенных полумесяцев.
— А чего они все здесь летят? — спросила ведьма. — Зачем толкаться? Вокруг вон сколько места…
— Потому что вокруг Самаркунд воздушная граница, — пояснил рыцарь. — Такие же тучки, но только они молниями стреляют, если кто приблизится. Здесь полеты давно развиты, и самаркундское правительство таможенные пункты не только на земле, но и в воздухе организовало. Есть всего несколько дорог, по которым к островам подлететь можно.
Солнце было уже в зените, начало припекать. До морского побережья оставалось недалеко: впереди широкой изломанной дугой протянулась свободная от леса каемка, за которой начиналась синяя поверхность. Далеко-далеко темнели пятна восточного архипелага. Там был Азгарол, Реар, Птомпекс, Тамбул и еще с дюжину островов поменьше. И самый большой из них, именуемый Самаркунды, столица архипелага, находился в центре. Море вокруг островов изобиловало рифами и отмелями, это затрудняло судоходство и способствовало развитию воздухолетства, так объяснял Атлас. Воздухолетство и впрямь развилось необычайно: трасса была запружена всевозможными транспортными средствами.
— Эй, тормоза, дорогу уступите! — взревел Шон.
Впереди плыл широкий таз, в котором, почти прижавшись друг к другу, один за другим сидели трое бородатых мужиков и гребли по воздуху веслами с очень широкими необычными лопастями: от цевья расходилась пара изогнутых концов, как у двузубой вилки, и между ними была натянута промасленная ткань.
Сидящий последним оглянулся, окинув ступу взглядом, что-то презрительно пробормотал, толкнул в бок следующего, тот — третьего бородача. Они взмахнули веслами, и таз отлетел немного в сторону.
