Из октавы небес
ПросЫпалось верхнее "ля"
Словно пальцами Листа
Последний пробег по роялю…
Ференц, я осознал,
пыль вокруг – это память…
Как и всё, что осталось
за желтым листом октября.
Тонко, но не извлечь.
Надпишите свечу.
Звук смешается с черным,
но выдаст нас белый,
В этой странной симметрии
э-т-о-г-о странного тела,
Я на слух подобрал
дверь к седьмому ключу.
Я исчерчен словами
в эту бездонную ночь,
Я здесь что-то забыл
И за этим сегодня вернулся…
Может быть, это "вера",
Может быть, это русский "авось"…
Может это осколки
Одного
Невесомого
Слова.
Громкая тишина… терракотовые дни осени…
в зеркале подступающем проступает синица весны…
терновник вспомнит сон…
насквозь пройдя сквозь твои руки, отдающие тепло…
толкая на тропу цветения… соединения с шепотом небес…
вздрагивает непригубленное ныне…
и взрывается в тебе дыханием…
ты можешь оказаться на месте ночи…
но ты выбираешь свет…
и он говорит тобой…
и соприкасается память твоя с памятью ветвей…
и неустанно отдавая свет,
ты не перестаешь плакать о тех,
кто остался в ночи.
Избави нас от тщеты умирания… от хлада сердца…
от птенцов, не вставших на крыло…
от всего привычного, обозначенного нами мертвыми словами…
тянутся проталинами живые…
по бокам белым звоном поющие…
бегут следы наших дней соединяться с кем-то иным…
вече новообращенного… после Эдема… где поют те, кто может,
и ветрами воют те, кто не пребывал в тяжести креста…
клинопись… когда я следую чуть ближе, чем возможно…
где идут, не касаясь временем, оступившиеся за край неба…
достаточно произнесенного слова,
и в деке души, в виолу окрашенной, произносится вечное.
Всё, что касаемо строки – вочеловеченное время…
Такое долгое до-верье, в две человеческих руки…
Так все стихи устремлены в простую точку замедленья…
Гортанного, елейного моленья…в две человеческих строки.
Диапазонами утрат, хрустальных высей откровеньем…
Такое долгое терпенье…в две человеческих тоски.
У обреченного виска – жизнь тенью сурдоперевода…
И пыли звездной непогода и золотые мотыльки.
Лист унесенный паствы,
Говори, не отворачивай лица
Падая в забытье, в таинственную немощь.
Лист – это будущее листа…
Слоги морщин, помнящие ушедшее,
Словно есть у них на это время.
Сотворенное друг с другом…
Первое качание, я помню тебя,
Рожденный около ключицы Ангела,
Летел на землю, к ногам деревьев ложился.
Линии становились всё более четкими,
Они прорезали наши ладони,
С каждым новым изгибом
Списки тёплые и холодные пополняя,
Подстрочник перекрещивая.
Новь видений, отпущенная не навсегда -
гибель минувшего.
Где любой из сделанных шагов
всего лишь приближает последний…
Конец нашего я
Начало нашего я.
Смотри на всех встреченных иначе.
Пересечение наше замечено.
Твои цвета растворяются в моих,
Мои цвета в твоих.
Время – это перечисление всего сотворенного.
Ни в ком следа не оставляя,
Пересекли сегодня всполохи души.
Пентатоника,
Замедленные, уловленные звуки безвременья,
Подвластные твоим губам…
Граалем стекающие,
Выскальзывают багряным шелком в прорехи мира.
Вдыхаю ненаписанные буквы…
Срывая цвет с запястий,
Наши руки сплетались,
Вторгались друг в друга,
Пускали корни,
Словно ветви, искали весны
Во исполнение желаний…
Биением птиц твой трепет.
