Софи. Что тебе надо? Ты что, сдурел?!
Генри. Куда девался мешок?
Софи. Чего?
Генри. Ты перенесла товар в другое место?!
Софи. Нет, я ничего не трогала.
Генри. А кто же тогда трогал?
Софи. Лично я ничего не переносила. Ты что, офонарел?
Генри. За дурачка меня держишь? Там, внизу, ждет покупатель!
– Заботясь о Софи, мы иногда получали настоящее удовольствие от этого. Впервые мы соверши? ли бесспорное благодеяние – спасли Софи от тюрьмы. Мешок с оружием забрали именно мы, и как раз вовремя. Только представьте себе всю фарсовость ситуации: судя по всему, полицейская подсадная утка должна была заставить Генри произнести вслух слово «пистолет».
Запись от 11 сентября 1967 года, вечер, квартира на Мерингдамм. ПодвалГенри. Чес-слово, я прямо сгораю от стыда. Товар тю-тю. Вот дьявол!
Молодой человек. Так я не смогу купить пистолет?
– Последняя фраза была сформулирована так неуклюже, что даже такая тупая обезьяна, как Генри, почуяла неладное.
Генри. Могу предложить стакан воды.
Молодой человек. Но вы обещали мне «Вальтер-65» с боеприпасами!
Генри. С каких это пор мы «выкаем»?
Молодой человек. Я специально приехал сюда и вот стою теперь с пустыми руками…
Генри. Что ты там мелешь? Приехал он!..
– Похоже, в этот момент Генри вернул ему деньги. Если хорошенько вслушаться, можно различить шелест купюр.
Молодой человек. Может, я приеду за пистолетом в другой раз?
Генри. Ты о чем? Пошли, нечего тут делать. Может, у меня скоро снова появится «Бордо» шестьдесят пятого года. А может, и нет.
Молодой человек. «Бордо?» Хм! За кого ты меня принимаешь?
Генри. Гуд бай! Поцелуй меня знаешь куда? Полный назад!..
– Генри вытолкал провокатора на лестничную клетку, зашел в квартиру и захлопнул за собой дверь. Агент понял, что операцию он провалил, и ему пришлось ретироваться. К сожалению, для Софи эта история так быстро не кончилась.
Запись от 11 сентября 1967 года, вечер, квартира на Мерингдамм. КухняГенри. Слышь, я на тебя ни капельки не сержусь. Этот парень, похоже, из фараонов, я это сразу почуял. И хочу даже сказать тебе большущее спасибо. А теперь колись. Куда ты перепрятала товар?
Софи. Я в самом деле к нему не прикасалась.
Генри. В самом деле?
Софи. Говорю же тебе!
Генри. А может, это твоя сеструха-засранка? У нее есть ключ от подвала?
Софи. Нет.
Генри. А у кого есть?
Софи. Не знаю.
(Звук пощечины.)
Генри. Хватит ломать комедию! Со мной этот номер не пройдет!
Софи. Я ничего не брала!
Генри. Еще поори мне тут!
– Генри начал избивать Софи. Дело не ограничилось пощечинами, ставшими к тому времени уже привычным делом, – он набросился на нее по-настоящему, с кулаками. Я слушал, как моя возлюбленная кричала и плакала от боли. Спрашиваю снова и снова: как бы вы поступили на моем месте?
Фон Брюккен замолчал. На его глаза навернулись слезы – видимо, он заново переживал события того дня. Он был так тронут, что какое-то время не мог говорить и против своего обыкновения выпил таблетку в моем присутствии. За окном закружились снежные вихри, и я предложил закончить на сегодня.
– Нет-нет, – прошептал он, делая над собой громадное усилие, – ничего, сейчас пройдет. Прошу прощения за излишнее проявление чувств. Естественно, услышав такое, я сразу же сорвался с места, перебежал улицу, взлетел вверх по лестнице и позвонил в квартиру Софи. Я был совершенно один. Дверь не открывали, и тогда я воспользовался своим ключом.
– Своим ключом? У вас была копия? Откуда?
