Мужчина знал, женщине стыдно за постельную гимнастику не перед ним. Мужчину рядом она в расчёт не брала. Можно было обижаться, но он не обижался. В результате упражнений ему становилось хорошо. А ей стыдно, стыдно за воспламенение. У нее тоже головные принципы иногда поступали врознь желанию тела. Где влечение душ? Каким оно бывает, должно быть? Это явно не вибрации организма. А каким оно бывает в правильном варианте? Бессмысленно, бесполезно искать подоплеку задним числом, пусть остается все так: ей душевные терзания, ему – забава наблюдать.
Жена не чувствовала стыд ни до, ни после
Увидев комбо «трепыхание рыбки на берегу» первый раз, затем второй, последующие разы, мужчина понял, в чём отличие этой женщины от бывших амурных приятельниц. Они, он их называл мастеровыми, умело – сильно и длительно – сокращали нужные участки, поэтому, когда наступало расслабление, оно было глубоким. Как сильны и часты были сокращения, как мощнее будет расслабление. Если к технике исполнения прибавляется общая растяжка и новые интересные компоненты – это уже артистизм, что ценится мужским жюри высоко.
Эта настроила виолончель на максимум. Или сформировался низкий порог чувствительности. Когда он впервые положил ей ладонь меж лопаток, ее передернуло как от удара током. Мурашки по спине побежали у него от того, как она дернулась. Может, у нее расшатана нервная система, поэтому среагировала на первое прикосновение неадекватно. Возможно, хотя в рабочей обстановке более других женщин сдержанная. Со временем разберется, посчитал мужчина и особо не тревожился: чуткая, душой и телом, женщина лучше, чем толстокожая во всех смыслах, пока до быта и будней не дошло. А там жизнь идет по другим законам.
Ему думалось, что мастеровые наперед имели желание, и шло оно у них из головы. Они претворяли желание в жизнь наработанными навыками, что превращало интим в рутину. У этой страсть рождалась по внутренним часам, не согласуясь с сознательным желанием. Приятельницы хотели быть желанными, старались его разкочегарить, чтобы он им и себе сделал хорошо. Эта – не старалась, просто кайфавала, всецело поглощенная процессом, вихрь которого вовлекая и его.
Подобный накал случался нечасто. В этом была их прелесть и бесценность. Сколько будет длиться эта сказка, задавался мужчина вопросом, отвечал честно, что не знает, но знает, что хотелось бы дольше. Что потребует взамен? Посмотрел в окно.
Вопрос мучил, чем дальше, тем сильнее. Постарел ты, однако, признавался мужчина себе, жена и так, и этак трудилась, твоего друга в чувство приводила. Ты все равно скучал, поползновения, видишь ли, её не нравились. Но эта! Эта из другой оперы, которую он раньше не слышал. Редкая экзотика. Не заметил, как подсел. Лишь бы подольше продлилось, загадывал он. Наряду с этим мужчина отрезвлял себя: если он захочет жить с ней вместе, захочет ли она? Неизвестно. Справится ли он с двойными расходами? Куда вести? А если у неё семья, дети? Вопросы множились.
Брак, дети? Вряд ли, отбросил он эту перспективу. Брак это вечное совместное ведение быта и иногда, нерегулярно, праздник физиологии. Трепет – редкий гость в браке. Какой трепет? То болезнь, то финансовые потуги, то вообще атас – нашествие родственников. А дети? Бесцеремонно входят в спальню, боятся спать без родителей, температурят, без пригляда не оставишь. Пока не подросли, трепыхание невозможно, ибо невозможно глубинно расслабиться.
Эмоции улетучиваются со временем, в сухом остатке остаются цифры. Квинтэссенция любви и брака – арифметика. Как давно исполняли супружеский долг? (Разве слитие воедино обязанность, то есть принуждение, разве не наслаждение?). Сколько раз за ночь встаешь к ребенку? В котором часу подъем, чтобы приготовить завтрак для всех? Сколько из заработанного тратишь на семью, сколько на себя и третьего лишнего? Цифры не абстракции, кроме календаря и веса, они материализуются в деньги. Деньги – триггер разлада большинства пар.
