— Землянка здесь.
— А Роумы нет. Жаль, — Флос вздохнул. — Только я обрадовался, что нашлась первая пара настоящих землян!
— Настоящие земляне — это вы о нас с Роумой? — глухо спросил Ардин. Флос кивнул:
— Когда Роума поняла, кто вы, и сообщила мне, я сразу попросил привести вас сюда, показать. Но ей понравилось играть в тайны с вами. Она слишком увлеклась этим! Ее можно понять. Наша цивилизация создана, как бесполая, но все же ближе к мужскому полу, чем к среднему, поэтому более естественна для мужчин, чем для женщин. Прожив полжизни в теле, ощущаемом как чужое, Роума стала совершенно неуправляемой! Ей так хотелось чувствовать себя женщиной, но это было возможно только в игре с вами… В каталоге есть информация о подобном психическом расстройстве, только вот нет информации, что делают с безумными. А мы много таких уничтожили здесь.
— Что-о?!
— Идемте.
Они прошли первый цех утилизации, где на бесконечной конвейерной ленте плыли неподвижные костюмы умерших джийан. Ловкие роботы на ходу снимали с них лица, отсоединяли от корпуса, рук, ног верхние кремниевые детали, идущие на переработку, отрезали проводки, и, наконец, нажатием на грудной сегмент тела раскрывали металлическую коробку с капсулой. Потом спустились ниже, во второй цех. Здесь все металлические части костюма сгружались в плавильню, а белые капсулы с обрезанной толстой пуповиной проводов плыли дальше.
— Какова биоматерия, которую используют для отпечатка вселенского Света — вы когда-либо задумывались об этом, Ардин? Искали информацию?
— Биоматерия имеет своим прототипом нервную систему высших существ типа два, но повторяет ее на несравнимо более высоком уровне, — без запинки отбарабанил Ардин информацию из общего каталога.
— Разумеется! — кривая ухмылка будто разрезала лицо Флоса надвое — мимика этого неполноценного была чрезмерна. — Только «несравнимо более высокий уровень». Потому что если цивилизация Джийи признает правду, она погибнет! — говоря это, он резко толкнул сильной рукой дверь в следующий цех. — Смотрите!
Третий цех. Здесь роботы вскрывали капсулы, сливали из них густой как клей питательный раствор, отсоединяли устройство аэрации и питательный блок, снимали датчики состояния с биоматерии и, наконец, тащили, подцепив, отработавшую биоматерию вверх. Узел плоти разматывался, вытягиваясь в толстый серо-белый шнур, перехваченный металическими пластинами с отходящими от них проводами. Другие проводки шли от самого шнура, будто выходили из него.
— Сращивание человеческой нервной системы с машинной частью производится еще на полном теле, — сообщил Флос, проследив взгляд Ардина.
— Что значит: человеческой нервной системы? — спросил тот. И ответ тут же явился: на конце шнура, последним появившись из капсулы, заболтался большой неправильной формы шар, опутанный сетью проводков с присосками. Машина-конвейер одним быстрым движением отсоединила все проводки и присоски, и взгляд Ардина встретился с остекленевшим взглядом мертвой головы старого истощенного землянина.
— Мы берем биоматерию у землян. Спинной и головной мозг плюс лицо для точного отображения мимики. Только с землянами получаются отпечатки наилучшего качества. Конечно, плохо быть зависимым от одного поставщика. Поэтому мы пробовали нервные системы других рас, пробовали искусственно синтезировать нервную ткань, но результат один — неполноценные… — Флос говорил что-то еще, но Ардин уже не слышал. Он коснулся своей грудной пластины. Значит, там такая же биоматерия? Там такое же… лицо без тела со шнуром спинного мозга?!
Он почувствовал дурноту — разбалансированность костюма и капсулы, и повалился на пол на колени. В последний момент жестко уперся ладонями в пол и не рухнул совсем. Еще не умер совсем.
— Ардин, вам плохо? — с запоздалой предупредительностью спросил Флос, но руку для поддержки не протянул. — Хотите покинуть цех?
— Нет. — Он посидел еще на полу, приходя в себя, потом тяжело поднялся, и лицо Флоса вытянулось от уважения:
— Да, вы человек, как и Роума. Она рыдала и билась в истерике, но скоро успокоилась и смогла рассуждать. А любой другой джийанин просто умер бы или сошел с ума, ослабел, как те, на крейсере.
Ардин решился, и глянул на конвейер. Там робот извлекал новую голову из следующей капсулы. Теперь это была женская голова, покрытая темной, как у Таи, кожей.
— Я хочу услышать вашу историю, Флос, — негромко сказал он.
Флос моргнул несколько раз.
— Здесь? — зачем-то уточнил он.
— Все равно, — буркнул Ардин и опять покачнулся. Неполноценный с сомнением посмотрел на него:
— Вы еще не вполне пришли в себя. Чтобы вы меня услышали, чтобы беседа получилась плодотворной, нам лучше перейти в следующий цех.
Ардин подчинился. Четвертый цех был местом переработки опустевших скорлупок-капсул. При воспоминании, каким было их наполнение, его периодически била дрожь.
