Несказочная история о сказочной Ронде, жизнь котрой — богатая традициями, счастливая и благополучная — была разрушена эгоизмом и своекорыстием двух ее граждан — бизнесменом, жажадущим денег, и журналистом, ненавидящим свою страну. Рецепт революции традиционен для нашего времени — грязные полит- и пиар-технологии.Нет, Ронда не исчезла, но теперь это уже совсем другая страна, такая же, как все прочие на карте Европы.
Вот уже многие годы эрцгерцогство Ронда — республика. Расположенная на юге Европы, Ронда стала последней страной, сбросившей оковы монархии, а разразившаяся там революция была на редкость кровавой. Радикальный поворот от абсолютизма эрцгерцогов, державших бразды правления почти семь веков, к просвещенному правительству Народного Фронта иногда его называют «НФ Лтд», ибо Фронт оказался сплавом коммунизма и большого бизнеса — потряс весь западный мир, давно познавший вкус предпринимательства и избавившийся от последних уцелевших кое-где монархов. Их отправили в бессрочный круиз на борту океанского суперлайнера, где они прожигали жизнь в интригах и устройстве династических браков. Никогда больше не суждено было им ступить на сушу, дабы не втянуть в междоусобицу освобожденные народы Европы.
Революция в Ронде повергла всех в шок, ибо долгое время эрцгерцогство было не только посмешищем для демократических государств, но и любимым местом туристов из тех же стран. Своеобразие Ронде придавали ее игрушечные размеры. Но, несмотря на это, здесь было все, чего только ни пожелает душа. Единственная горная вершина Рондерхоф высотой двенадцать тысяч футов была доступна для восхождений со всех четырех сторон, а горнолыжные трассы на склонах считались лучшими в Европе. Судоходная вплоть до столицы река Рондаквивир в низовьях изобиловала островками, каждый из которых мог похвастать собственными казино и пляжем, что привлекало тысячи туристов. Не говоря уже о знаменитых минеральных источниках.
Они находились недалеко от столицы в горах и на протяжении веков составляли главное сокровище правящей династии, ибо славились необычными, даже уникальными свойствами. Эликсир, приготовленный на воде источников, дарил вечную молодость. Рецепт был тайной правящего эрцгерцога и передавался по наследству. Конечно, это средство не помогало победить смерть — ведь даже люди голубой крови должны когда-то умирать. Но благодаря водам Ронды эрцгерцоги лежали в гробу как молодые, без единой морщинки или седого волоска.
Как я уже сказал, рецепт знал лишь правитель и один пользовался его благами, но сами воды источников были доступны любому туристу, и каждый мог почувствовать их животворное воздействие. Неудивительно, что туристы со всего мира устремлялись в страну косяками, в надежде увезти с собой хотя бы капельку живительного эликсира.
Трудно сказать, что же Ронда делала со своими посетителями. Дома их легко узнавали по неповторимому бронзовому загару, по мечтательному, почти отсутствующему выражению глаз, по странному, беззаботному отношению к жизни. «Тот, кто съездил в Ронду, побывал в раю» — гласила поговорка. И действительно, непривычная манера пожимать плечами, беспечный зевок, полуулыбка на лице «побывавшего за границей» выдавали интимное знакомство с миром иным, остающимся тайной для домоседов.
Конечно, со временем все это проходило. Работа брала свое, но иногда, в короткие минуты передышки, мысли всякого, кто побывал в Ронде, возвращались к ледяной воде источников, к островкам на Рондаквивире, к кафе на большой площади столицы, где возвышался дворец эрцгерцога — ныне невыносимо скучный музей, увешанный трофеями революции.
В старые времена, когда дворец охраняла гвардия в великолепных голубых мундирах, расшитых золотом, когда штандарт царствующей семьи с эмблемой животворной воды на белом фоне развевался на флагштоке, а дворцовый оркестр играл любимые мелодии рондийцев — нечто среднее между цыганскими песнями и псалмами, — по вечерам после ужина туристы рассаживались на площади и ждали, когда появится эрцгерцог. Это была кульминация дня. Всякий, кто взбирался на вершину Рондерхофа, купался в Рондаквивире и пил эликсир источников, не мог не участвовать в этом действе, не мог игнорировать эту традицию эрцгерцогства независимо от того, восхищался или же презирал ее. Слегка опьяневший, ибо сухое вино из рондийского винограда довольно крепко, немного располневший, ибо рыба Рондаквивира питательна, чуть-чуть опечаленный, ибо необычная музыка пробуждает воспоминания, рациональный и много повидавший гость Ронды всегда оказывался неподготовленным к живописной развязке дня, и каждый раз она вновь удивляла и трогала его.
Вначале все затихало. Огни на площади тускнели. Затем дворцовый оркестр начинал медленно играть национальный гимн, первые строки которого звучали примерно так: «Я — то, что ты ищешь, я — жизни вода». Тогда распахивались окна дворца и на балконе появлялась фигура в белом мундире. В ту же минуту с дворцовой колокольни выпускали летучих мышей, символизировавших сны, и возникало ощущение чего-то причудливого и прекрасного. Натыкаясь друг на друга, ночные создания кружили вокруг сияющей головы эрцгерцога — а эрцгерцоги Ронды всегда были блондинами.
