Я пришел в себя с невероятно тяжелым ощущением опустошения. Голова кружилась от быстрого бега, а рингтон на моем смартфоне оглушал пространство, врезаясь эхом в пустоту лестничных клеток. Я качнулся из стороны в сторону и нашел опору у стены. На экране гаджета высвечивалось знакомое имя: «Константин». Подождав еще пару минут для того, чтобы восстановить дыхание и распознать пространство в его реальном проявлении, я все-таки ответил на звонок. В пустоте мой голос звучал почти оглушающе:
– Д-да?
– Боузи? Ты в порядке? – мой бывший врач звучал обеспокоенно. – Дышишь так, словно бежал марафон.
– Почти, – попытался откашляться я.
Напротив стены нашелся старенький и ржавый радиатор. Не думая об отстирывании оранжевых пятен от джинсов, я смело приземлился прямо на него.
– Тебе удобно говорить? Сейчас я нахожусь возле компьютера на ресепшен, в диспансере.
После этой фразы я мгновенно пришел в себя. Больше мне не мешала ни одышка после догонялок с Германом, ни порция выпитого ранее вина.
– Слушаю очень внимательно, – серьезно произнес я.
– Хорошо. Я нашел кое-что, но не знаю, насколько это поможет твоему… – старший друг осекся. – Ну, назовем его расследованием.
– Любая информация будет полезна, правда.
– Что ж, тогда первое, – тихо проговорил Константин. – Джереми Бодрийяр действительно есть в нашем реестре.
Я ожидал от себя ярких реакций на подобные новости, но в этот раз мое сердце осталось на месте. Это было сложно объяснить. Скорее всего, я успел поверить в свою теорию о генетических заболеваниях семьи Германа слишком сильно, и теперь услышал не какое-то открытие, а лишь подтверждение своим словам.
– И это точно тот человек, которого ты ищешь, потому что дата рождения соответствует информации из Бюро. Сейчас ему пятьдесят два года, и он жив.
– Есть ли еще что-то полезное? – с интересом выпытывал я.
– Я… не знаю, – доктор, казалось, был немного потерян, и в таком состоянии я слышал его впервые. Еще бы, мой идеальный, практически не настоящий с виду мозгоправ нервничал. Невероятно! – Сложно сказать, что ты сочтешь полезным. Например, последний раз он наблюдался у нас пятнадцать лет назад.
– Хм.
– Его мучали визуальные и слуховые галлюцинации, но препараты, прописанные его доктором, помогли. По крайней мере, здесь стоит буква «Р», в самой последней колонке.
– Что это значит? – нахмурился я.
– Ремиссия, – негромко произнес Константин.
Я лихорадочно соображал, пытаясь понять, что еще должен выяснить для того, чтобы сдвинуть задачу с мертвой точки. Мой следующий вопрос выдался довольно очевидным.
– Там указаны контакты?
– Конечно, – я услышал, как специалист щелкнул мышкой. – Есть телефон.
После этого в трубке повисла тишина.
– Константин? – позвал доктора я.
– Я здесь, – мужчина вздохнул. – Если честно, я просто не понимаю, что ты будешь делать с этим номером. Позвонишь и расскажешь, что тоже страдаешь галлюцинациями? Или спросишь, видел ли он во время обострения своего далекого предка? Так как я выдаю тебе конфиденциальную информацию, мне необходимо понимать, что ты собрался делать с ней после получения.
Этот комментарий был крайне логичным. Всерьез я не задумывался о том, что конкретно стану делать, если вдруг найду способ связаться с последним оставшимся в живых Бодрийяром. В конце концов, он вообще мог ничего не знать о МёрМёр. А то, насколько прямым родственником он приходился Герману, мы узнать были не способны.
– Тогда еще вопрос, – задумчиво продолжил я.
– Спрашивай.
– Точный адрес регистрации пациента в вашей базе посмотреть можно? Если есть медицинская карта, там должно быть указано место регистрации в любом случае.
– Ох, – доктор шумно вздохнул. – Сейчас, подожди.
Я услышал шорохи и скрип бумаги. Кажется, теперь Константин пытался найти информацию вовсе не в электронных документах.
– Подожди, ты ведь сказал, что у компьютера на ресепшен? – с подозрением поинтересовался я.
– Компьютер с ресепшен действительно у меня, это ноутбук. Но я в архиве. База пятнадцатилетней давности содержит только имена, фамилии и номера медицинских карт. Практически все, что ты услышал, я прочитал из физического экземпляра карты Джереми.
– Оу, – с иронией поддел его я. – Так ты, оказывается, авантюрист!
Я не смог сдержать улыбки и не стал бороться со странным импульсом положительной энергии в своем теле. Новое для меня ощущение заставило подняться с радиатора и, наконец, покинуть пожарную лестницу через черный ход. К моему удивлению, я оказался на хорошо знакомой мне курилке. Оказывается, до нее можно было добраться более коротким путем!
– Мда, – кратко отозвался Константин. Его тон стал еще мрачнее.
– Что там?
– Я вбивал этот адрес в навигатор, когда забирал тебя, – тяжело произнес он.
– Я не понимаю.
– Место его регистрации – то, что осталось от МёрМёр, – наконец, пояснил специалист.
Все мои органы все еще оставались на своих местах, но по телу прошел легкий трепет. Дело набирало обороты.
– Так, – я облизал внезапно пересохшие губы. – Теперь я могу ответить на твой вопрос.
– Какой? – все еще мрачно поинтересовался доктор.
