— Он мечтал организовать альманах крестьянских писателей «Россияне», — подсказал Хлысталов.
— Да! Правильно, «Россияне». Вот видишь! Вроде бы все в порядке! Есенин приручен! «Божья дудка» — будет дудеть музыку, какую закажет Троцкий. И вдруг — хер вам!.. «Страну негодяев» не желаете? И Троцкого — прототипом Чекистова (Лейбмана). Все отношение Есенина к Троцкому-политику предельно ясно: Троцкий — главное действующее лицо «Страны негодяев», Троцкий — главный негодяй. Есенин припечатал его на все века! Да как написано гениально! Такое прощается?.. Написанное пером не вырубишь топором, а? Написанное не вырубишь, зато буйную голову можно срубить топором… Вот тебе и заказчик! И не ломай больше голову… успокойся! — Велинов снисходительно улыбнулся, как опытный педагог, завершивший лекцию под аплодисменты аудитории. Он тронул шофера за плечо и приказал: «Приехали! Сейчас налево. Все вылезаем, Леша! Попаримся! Я тебе еще, Эдик, кой-какие мысли подарю по поводу Якова Блюмкина, — пообещал Велинов, когда они вылезли из машины и поднялись по ступенькам неказистого с виду здания, расположившегося в глубине двора. — Замечательно мерзкая личность был, отморозок, как сейчас говорят, — убить человека для него было развлечением, острым ощущением, чтобы нервы пощекотать…»
Дверь, когда они подошли к ней, распахнулась, точно их ждали. Навстречу вышел хозяин, к которому вполне подходила оценка, которую Велинов дал Блюмкину. «Замечательно мерзкая личность, — подумал Хлысталов. — А ведь я тебя где-то встречал…» Но память сыскаря, привыкшего фотографически запоминать людей и обстановку, на сей раз не пришла ему на помощь.
— Здравствуйте, Алексей Николаевич! Сегодня вы припозднились, — по-лакейски засуетился хозяин, подобострастно заглядывая гостям в глаза.
— Что, кто-то уже опередил? — нахмурился Велинов.
— Что вы, Алексей Николаевич! — испугался хозяин. — Ваш день неприкосновенный, вы же знаете! Проходите, раздевайтесь! Простите, Алексей Николаевич, отдыхать будете как обычно, полный ассортимент? И массаж? — покосился он на Хлысталова.
— Да, все по полной программе…
Они вошли в просторный зал. В углу, в камине потрескивали дрова, по стенкам стояли мягкие диваны. Стены, обитые тонированной вагонкой, были увешаны картинами, по большей части эротического характера. Недалеко от камина стоял большой деревянный стол с фруктами и всякой легкой закуской. Кучками стояли бутылки. Спиртное: водка, коньяк, шампанское в ведерке со льдом — в центре. Разные прохладительные напитки на одном конце стола, а пиво на другом. Был тут и бильярдный стол, и еще что-то, чего Хлысталов еще не успел разглядеть. Все это утопало в легком полумраке. Откуда-то лилась успокаивающая музыка.
— Прошу прощения, Алексей Николаевич, а товарищу вашему такой же массаж? — поинтересовался хозяин.
Велинов рассмеялся:
— Массаж обязательно… только щадящий. Предупреди там… а то сердце у друга моего не выдержит еще, чего доброго.
Хозяин, услышав про сердце Хлысталова, напрягся, что-то соображая. В глазах появился хищный огонек, который он постарался скрыть за улыбкой, больше напоминающей волчий оскал. И опять Хлысталову показалось, что он, кажется, видел уже эти желтые глаза.
— Напитки традиционные. Или что-то заказать персонально? — перевел взгляд на Велинова хозяин заведения.
— Ты чего хочешь, Эдик? Может, виски? Ты скажи, он все принесет.
— Да нет, я водки простой выпью… немного… После бани, говорят, укради, но выпей! — Хлысталов посмотрел пристально на хозяина.
— Как прикажете, товарищ полковник. Водка на столе… охлажденная… — отвел бегающий взгляд хозяин. — Желаю приятно отдохнуть! — Он повернулся и стремительно вышел.
— Откуда он знает, что я полковник? — удивился Хлысталов. — Я же в штатском.
Велинов пожал плечами:
— Может, встречал когда этого пройдоху. Следствие вел… ты же мент со стажем…
— Возможно, — согласился Хлысталов. — Баня эта вашего ведомства, что ли?
— Курируем, — уклончиво ответил Велинов. — Мы тоже люди-человеки. И нам ничто человеческое не чуждо!
Он разделся, побросав свою одежду прямо на диван, накинул на плечи большую простыню и надел шлепанцы. Хлысталов последовал его примеру.
— Ну, следуйте за мной, полковник, — шутливо приказал Велинов. Хлысталов засмеялся, глядя на его тучную фигуру. В бане все равны, все голые, все просто человеки!
— А у тебя-то как со здоровьем, Леша? Ты же старше меня, — поинтересовался Хлысталов, когда они пошли по коридору, устланному ковровой дорожкой, мимо тренажерного зала с разными спортивными снарядами и двух массажных комнат, задернутых глухими шторами.
— Возраст не годами измеряется, а жаждой жизни! — бодро ответил Велинов, пропуская Хлысталова в следующую дверь.
Зал, в который они вошли, был весь облицован бледно-голубым кафелем. Там находилось несколько бассейнов разной величины и глубины. Над одним даже была сооружена небольшая вышка для прыжков в воду, а сама вода была подсвечена разноцветными огнями. Хлысталов восторженно покачал головой:
— Живут же люди! Это зачем же столько бассейнов?