Недолгое пребывание в Константинове навеяло поэту очередной лирический шедевр:
Тема «о невозвратных и далёких», саднящая сердце своим «никогда», стала прочным поэтическим настроением Есенина; здесь он наиболее искренен и лиричен, поднимается до высочайших высот мастерства.
Упомянутый выше полковник Д. Н. Ломан был штаб-офицером для особых поручений при дворцовом коменданте. В автобиографии 1923 года Сергей Александрович писал о нём: «При некотором покровительстве полковника Ломана, адъютанта императрицы, был представлен ко многим льготам».
В числе этих льгот были поездки в Петроград. 3 июля Есенин оказался на вечере у М. П. Мурашёва. Собрались авторы, участвовавшие в литературных альманахах «Дружба» и «Творчество». Обсуждалась репродукция с картины Яна Стыки «Нерон, поджигающий Рим». Поинтересовались мнением Есенина.
– Не найти слов ни для оправдания, ни для обвинения, судить трудно, – тихо сказал поэт.
Тем не менее через какое-то время подошёл к столу и вписал в открытый альбом хозяина следующие строки:
Михаил Павлович был поражён содержанием стихотворения и спросил:
– Сергей, что это значит?
– То, что я чувствую, – прозвучало в ответ.
Через десять дней Есенин опять был у Мурашёва. Пришёл и А. А. Блок. Михаил Павлович показал ему стихотворение друга. Александр Александрович внимательно прочитал его, покачал головой и позвал к себе автора:
– Сергей Александрович, вы серьёзно это написали или под впечатлением музыки?
– Серьёзно, – чуть слышно ответил Есенин.
– Тогда я вам отвечу.
И на другой странице того же альбома Блок написал следующее:
Это был фрагмент поэмы «Возмездие», над которой Александр Александрович тогда работал.
22 июля, в день именин вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны и великой княжны Марии Николаевны в царскосельском лазарете состоялся концерт. В нём участвовал и Есенин. Он читал стихотворение «Русь», посвящённое войне:
Никакого ура-патриотизма: война для крестьянина – беда, с потерей хозяина рушится весь уклад жизни, все тяготы тяжёлого физического труда ложатся на женщин и подростков. И все с внутренним трепетом ждут известий с фронта:
Да нет, вот же пишут, что живы и здоровы, обещают скоро вернуться, скучают по дому и детям:
