Вернулась успокоенная: на переправе сорвался с тросов паром, но людей на нём не было. Сергей пришёл домой поздно ночью и через день-два отразил свои приключения в следующих поэтических строках:
В творческом плане ветры дули в благоприятном направлении. 19–20 июня Есенин написал небольшую поэму «Отчарь», а в последующие дни – стихотворения «О Русь, взмахни крылами…», «Певущий зов» и «Товарищ».
Смысл первого из них, довольно путанного по форме, раскрывается в двух заключительных строфах:
В стихотворении «Певущий зов» поэт провозглашал:
Через четыре месяца после Февральской революции Есенин полагал, что грядёт мужичье царство, которое всех объединит в одну семью:
Верить в приход мужичьего царства, как в пришествие Иисуса Христа, что и случилось в следующем стихотворении «Товарищ». Товарищами Мартина были Иисус (на иконе – на руках у матери) и старая глухая кошка, а отцом – простой рабочий, который говорил сыну: «Вырастешь – поймёшь, разгадаешь, отчего мы так нищи!» Отец Мартина погибает, и он взывает к «товарищу»:
Смертный (к тому же уже и мёртвый) «велит» будущему Богу. Это, конечно, кощунство, но в послереволюционном угаре писали и говорили и не такое. Главное – общий смысл стихотворения.
Вот это главное – «февральский ветерок», а всякие несуразности – так это же поэтические вольности, как же без них?
Второй брак. В середине июля Есенин вернулся в Петроград и сразу попал к Сакерам. Абрам Львович и Фаня Исааковна редактировали и издавали толстый журнал «Северные Записки». У них бывали интересные люди. Сергея Александровича пригласили спеть частушки для народовольца Г. А. Лопатина. У Сакеров поэт познакомился с семнадцатилетней эсеркой Миной Свирской, которая дружила с Зинаидой Райх. Обе работали в газете «Дело народа». Мина была секретарём газеты, а Райх – председателем общества по распространению эсеровской литературы. И Сергей Александрович зачастил в это общество.
– Он приходил всегда во второй половине дня, – вспоминала Свирская. – В лёгком пальтишке, в фетровой, несколько помятой чёрной шляпе, молча протягивал нам руку, доставал из шкафа толстый том Щапова «История раскольнического движения» и усаживался читать… Пальто он не снимал, воротник поднимал и глубже нахлобучивал шляпу.
После Есенина приходил А. А. Ганин, влюбленный в Райх, за ним появлялась Зинаида, и четвёрка молодых людей отправлялась бродить по Петрограду. Поэты читали стихи и много спорили по их поводу. Однажды основательно отстали от девушек, выясняя вопрос правомерности написания выражения «небо озвездилось». После этого случая, когда Есенин и Ганин застревали где-либо, Райх говорила подруге:
З. Райх
– Опять у них «озвездилось», пойдём, они нас догонят.
