Чувство неприкаянности, неустроенности жизни навевает скуку: «…Устал я жить в родном краю В тоске по гречневым просторам…». Для борьбы с этой скукой автор не видит лучшего средства, чем заняться бродяжничеством и разбоем: «…Покину хижину мою, Уйду бродягою и вором…». Предвидит молодой Есенин и свое возвращение в отчий дом, но оно не радостное: «…И вновь вернуся в отчий дом, Чужою радостью утешусь…». Действительно, так в последствии и произошло.
Даже в методе сведения счетов с жизнью он не ошибся: «…В зеленый вечер под окном На рукаве своем повешусь…» – его и впрямь нашли повешенным в гостиничном номере. При этом, Есенин знает, что суицид – большой грех и покойников не отпевают и хоронят отдельно: «…И необмытого меня Под лай собачий похоронят…». К сожалению, в реальной жизни его это не остановило.
Данное произведение посвящено родному дому Сергея Есенина – селу Константиново. Он многократно воспевал это замечательное место, а любовь к нему смог пронести сквозь всю жизнь.
По сюжету автор возвращается домой после долгих лет разлуки и находит дом таким же, каким тот его запомнил: «…Эта улица мне знакома, И знаком этот низенький дом…». Несмотря ни на какие житейские бури, поэт всегда находит отраду в родных стенах, они напоминают ему о безвозвратно ушедшем детстве: «…Вспомнил я деревенское детство, Вспомнил я деревенскую синь…». Но это светлая грусть: «…А сейчас, как глаза закрою, Вижу только родительский дом…», закономерное желание каждого живого существа вернуться к своим истокам: «…Я любил этот дом деревянный, В бревнах теплилась грозная мощь…».
За долгое время отсутствия, Есенин добился славы, но она оказалась никчемной: «…Я с тщетой этой славы знаком…», побывал в разных странах: «…Сам немалый прошел там путь…» и ему кажется, что дом в котором он вырос также знаком с ними: «…Золотые пески Афганистана И стеклянную хмарь Бухары…», он увидел их во сне, ему нашептал о них дождь: «…Что он видел, верблюд кирпичный, В завывании дождевом?…» и «…Видно, видел он дальние страны, Сон другой и цветущей поры…». Но и вернуться в отчий дом, по которому так скучает, поэт уже не может: «…Но угасла та нежная дрема, Все истлело в дыму голубом…». Остается лишь поблагодарить его за прошлое и нежно хранить его в своей памяти: «…Мир тебе – полевая солома, Мир тебе – деревянный дом!».
