Исук охватила паника. Ей казалось, что она не сможет дослушать эту историю до конца. Она быстро достала из кошелька купюру в 10 тысяч вон, положила ее на стол и просто сбежала. Нельзя было допустить того, чтобы подруги рассказали о том, что же на самом деле произошло в ту роковую ночь. Исук не хотела этого слышать. В последнее время она все делала назло Сончжэ, и, если тогда, напившись, она допустила какую-то ошибку, ей придется уволиться. К черту это все, проще сразу собственноручно написать заявление и исчезнуть со всех радаров!
– Вы с Сончжэ целовались! – громко прокричала Канок в спину убегающей Исук.
«Целовались? Что значит целовались?! В какой момент моя романтическая история сменила жанр на фэнтези? Это какой-то временной сдвиг? Магнитные бури? Что за глупости?» – Как бы Исук ни старалась вспомнить, что происходило с ней в клубе, у нее не получалось собрать осколки памяти воедино, словно ее ударили камнем по голове.
– А у тебя хорошо получалось! Ты точно целовалась в первый раз? – послышался голос Бомин.
«Ну уж нет! Я не собираюсь это выслушивать. Я просто не смогу. Я ничего не помню. Вообще ничего не помню!» – убеждала себя Исук.
Как бы ей хотелось стать Усэйном Болтом[25]. Она бы бежала отсюда со всех ног. Исук закрыла уши и рванула вперед, словно сумасшедшая. Она ведь совершенно точно помнила, как Сончжэ увез Инён на такси… Так что же это тогда за чушь про поцелуи?
Такси, Хёнхо, обзванивавший друзей, клуб… Это все, что сохранилось в памяти Исук. Дальше – пустота.
По мере наступления темноты улицы становились все более шумными, вокруг горели неоновые вывески, а Исук постепенно начала вспоминать тот день, окутанный туманом.
«Лучше бы и не вспоминала, боже!»
В ту ночь Исук не была человеком. Количество выпитого алкоголя превратило ее в похотливую псину!
Она вспомнила горячее дыхание Сончжэ на своих губах и влажный поцелуй.
Затем накатили воспоминания о горьком запахе виски и его обжигающий вкус. Обычно Исук не пила виски, но тогда опустошала стаканы один за другим. Так она пыталась заглушить свою боль, отправившись в алкогольное царство. Канок и Хёнхо все продолжали заказывать напитки и закуску, а Бомин увлекли молодые друзья Хёнхо, такие же красавчики, как и он. Кто-то из них работал моделью, кто-то стажировался как айдол, кто-то оказался простым студентом. Их объединяла красота. Они напоминали живые изваяния великих художников, любая женщина рядом с ними почувствовала бы неловкость. Настолько эти парни были прекрасны! Одного из них звали Мёнхун, он изучал журналистику и телевещание в престижном университете, и именно он в тот день проявил серьезный интерес к шоу Исук.
– А, Сончжэ-хён[26]?
– Ты с ним знаком?
– Конечно, он мой сонбэ![27]
Черт! Почему все пути снова ведут к Сончжэ? Исук начинала ненавидеть то, насколько мала их страна. Каждый здесь мог оказаться соседом или знакомым знакомого!
– О чем вы тут болтаете с такими кислыми лицами? – вмешался Хёнхо.
– Просто оказалось, что PD, который работает с этой нуной, – мой знакомый!
– Вы про Ха-PD? Ты же из-за него сегодня решила напиться?
– Из-за Сончжэ-хёна? Почему?
Хёнхо действительно не умел держать язык за зубами.
– Так, иди отсюда! – Смущенная Исук попыталась оттолкнуть его, но тот, предвкушая веселье, стал еще более навязчивым.
– Он же кинул тебя сегодня! Ну или что-то в этом роде… Настоящий кусок дерьма!
Исук хотелось прикончить Хёнхо. Независимо от того, насколько ты пьян, есть вещи, о которых стоит помалкивать. Почему Исук должна рассказывать всем подряд подробности своей личной жизни, особенно людям, которых она видит впервые?
– Закрой рот и иди пить дальше!
– Странно… Нуна не совсем тот типаж, который нравится хёну, – пробормотал Мёнхун.
– Какой такой типаж? – Среди всего сказанного Исук выцепила именно это.
Слово «типаж» будто бы прозвучало громче всего остального. Уж она-то знала! Точно знала, что она не его типаж, не в его вкусе!
– Между нами ничего и не было. Просто забудь!
Исук только притворялась сильной. На самом деле ей просто хотелось поскорее закончить этот разговор, чтобы не делать себе еще больнее. Но тут Мёнхун достал свой мобильный.
– Алло? О, Сончжэ-хён! Ты где?
Зачем он вдруг решил позвонить ему? Исук подалась вперед, она пыталась вырвать телефон из рук Мёнхуна, а Хёнхо, зажатый между ними, начал истошно вопить.
– Ты что творишь?
– Хён, почему ты бросил нуну?
Сердце Исук бешено заколотилось. Нет, но даже удивительно, насколько похоже разговаривали Мёнхун и Хёнхо, сразу видно, что они друзья.
– Тогда сегодня со сценаристкой Ким буду веселиться я, ты же не против?
– Я тебя придушу! Ну за что вы так со мной, а? – Исук не понимала, что происходит.
Она, чуть ли не рыдая, умоляла его не делать глупостей и положить трубку.
– Какая сценаристка Ким? – Мёнхун уставился на Исук. Скорее всего, Сончжэ спросил, о ком конкретно он говорит.
Как же хорошо, что в Корее так много Кимов! Исук вздохнула с облегчением. Если Сончжэ действительно не понимает, о ком речь, ей же лучше.
