– Ты все больше меня разочаровываешь. Все, нам пора расстаться!
– Хватит меня бесить!
– Ну ничего ж себе! Ты ведь злишься из-за Ха Сончжэ, я права?
Исук решила хранить молчание.
– Я так и знала! Именно поэтому ты меня позвала! – Только тогда подруга наконец отодвинула стул и села рядом с Исук.
Канок тщательно просмотрела меню, заказала себе кашу с дорогущей говядиной, а затем отдала счет Исук.
– В мире ничего не достается даром, так что платить тебе.
– Но я-то всегда бесплатно выслушиваю твое нытье!
– Любовные советы считаются исключением. Ты вообще знаешь, насколько это утомительно? Как скучно слушать о том, как страдают другие? К тому же, когда ты даешь кому-то совет, к нему ни черта не прислушиваются, делают по-своему, снова страдают и все повторяется по кругу. Представляешь, какой это тяжкий труд? Так что нет, отказываюсь заниматься этим бесплатно.
Канок, как истинная хищница, сперва прикончила три тарелки каши, подбрасывая овощи в тарелку Исук, и только потом выслушала страдания подруги.
Слушая о злоключениях Исук, Канок все громче фыркала.
– Ну и что ты думаешь об этом?
– Я думаю… Это не Бомин?
Исук не поняла, при чем тут вообще Бомин. Но Канок подскочила к окну, пристально всмотрелась наружу, а затем зыркнула на Исук, и та последовала примеру Канок.
– Это ведь точно Бомин, да?
– Боже, что это она там делает?
Бомин в фирменном фартуке старательно подметала порог кафешки с вывеской «Кофе и сэндвичи», а затем как ни в чем не бывало зашла внутрь. Утром она написала подругам, что будет весь день заниматься в библиотеке. И что же выходит? Бомин их обманула?
Исук и Канок сломя голову вылетели на улицу. Девушка, которую они увидели в окно кафешки, сильно отличалась от привычной им Бомин. Волосы Бомин были аккуратно уложены, из-за чего она казалась моложе своих лет. Она усердно натирала столы, а затем принялась раскладывать по коробочкам сэндвичи, чтобы передать их курьеру для доставки.
– Ты знала, что она устроилась сюда работать?
– Нет, она ничего мне не говорила…
Канок прислонилась к стене, скрестив руки на груди, и покачала головой.
– Ей просто неловко, поэтому она решила нам не говорить. А потом будет прикидываться дурочкой…
– Какая неловкость? Мы же подруги! Она могла просто сказать нам все как есть! – разочарованно пробубнила Исук.
Канок тут же шлепнула ее по руке:
– Чему ты удивляешься? Она из тех, кто будет жрать таблетки для похудения, а потом говорить, что сбросила вес благодаря своим неимоверным усилиям!
– Неужели она решила отказаться от поиска нормальной работы?
– Ну ее ведь никуда не брали. Бомин уже не молода, к тому же толстая, да и с опытом у нее так себе. Все хотят принимать на работу только молодых, умных и красивых! Какая компания выберет ее вместо них? Даже я бы не стала ее нанимать!
Исук расстроили слова Канок. Все-таки Бомин среди них троих – самая стройная. Удивительно, как внешний вид или возраст может влиять на оценку человека при трудоустройстве, какая несправедливость!
Каждый начинает свой день по-разному – кто-то с утренней сигареты, а кто-то с порции самгёпсаля. И люди умирают как от ожирения, так и от курения. Так почему всех волнует только чей-то лишний вес? Лучше бы позаботились о своих легких!
– Пойдем внутрь! – решила Канок, но Исук мигом ее остановила. Ей не хотелось ставить Бомин в неловкое положение.
– Не стоит, просто давай уйдем. Сделаем вид, что ничего не знаем, пока Бомин не расскажет нам обо всем сама.
В другой ситуации Канок начала бы психовать и спрашивать, с чего бы ей ждать и притворяться, будто она ничего не замечает? Но в этот раз она только растерянно моргнула густо подведенными глазами и согласилась с Исук.
Вернувшись домой, Исук села за рабочий стол, достала банковскую книжку и проверила свои зарплатные поступления. Каждый раз она с волнением ждала момента, когда ей придут деньги, пусть потом они и таяли мгновенно, словно первый снег, когда Исук закрывала кредиты. Прошло много времени с тех пор, как она начала сама зарабатывать. И пока цифры на счете Исук росли, Бомин, должно быть, на всем экономила, глядя на пустующие страницы банковской книжки. А ведь ей тоже наверняка хотелось покупать красивую одежду или баловать себя чем-то вкусным. Исук понимала, насколько сложно приходилось подруге, которая в свои тридцать лет до сих пор жила на карманные деньги от родителей.
В школьные годы оценки – повод для гордости, но как же больно осознавать, что во взрослой жизни они ни на что не влияют, а статус в обществе определяет наличие хорошей работы.
