инструкции, графики связи, средства тайнописи, шифровальные блокноты, специальные
фотопринадлежности. «Хлоуп» – такое кодовое имя, по легенде, он получил.
В течение нескольких последующих лет претензий к его деятельности не
возникало. Хотя мы изредка, как и остальных, подвергали его негласным проверкам. Но
полгода назад парень неожиданно «засветился».
– Этот эпизод, пожалуйста, подробнее, – попросил майор.
– Есть! Ни для кого не секрет, что водный участок границы между Конго и Заиром
– рай для контрабандистов. Оставить его без наблюдения мы не могли. Для этого
практически в каждую группу, занимающуюся недозволенными поставками
всевозможных товаров в оба направления, внедрили по своему человеку. Кроме текущего
сбора информации, наши люди вели скрытую съемку лиц, участвующих в незаконных
операциях. К слову, Хлоупа запечатлеть на пленку удалось один-единственный раз –
дальше он, как будто что-то учуяв, появлялся исключительно в маске.
Время от времени, когда возникает необходимость, мы путем шантажа легко
склоняем контрабандистов к сотрудничеству. И вот такая потребность в очередной раз
появилась у «нелегальщиков». Естественно, командир подразделения, уже основательно
втянувшийся в работу и познавший ее азы, затребовал соответствующую картотеку.
Каким же было его удивление, когда на одном из фото он увидел …своего агента! Причем
не из худших. Офицер тут же поставил в известность меня. Было принято решение
установить за Хлоупом – это оказался именно он – круглосуточное наблюдение. В течение
нескольких месяцев опытные «топтуны» отслеживали едва не каждый его шаг. Вскрылись
более чем любопытные факты.
– Не упустите из виду ни малейшей детали! – приказал генерал
– Откровенно («может, при вынесении решения эти сволочи учтут мою
самокритичность?!») замечу: в ходе круглосуточной прослушки и слежки всплыли
неприглядные эпизоды. Например, деньги, отмываемые нами в Киншасе по известной
присутствующим схеме, Хлоуп начал частично использовать для собственных биржевых
спекуляций. Мало того, что подобная «вольность» чревата непредсказуемыми
последствиями для всей организации, так и «навар», если тот появлялся, попадал
исключительно в тот карман, который ближе к телу. А если бы заигрался и проигрался в
пух и прах?!
Дальше – больше. С помощью новейшей аппаратуры нам удалось зафиксировать,
хотя и не полностью, его беседу с неким партнером. Тип, с которым он разговаривал в
«Окапи», – чиновник высокого ранга из Министерства внутренних дел. Именно он втянул
Хлоупа в сомнительную аферу с поставками оборудования для пенитенциарной системы
Заира. И подлец рискнул всеми резервными средствами теневого правительства, которые
на тот момент по нашему заданию контролировал.
117
– Я отказываюсь этому верить! – грохнул кулаком по столу явно скучавший до сих
пор Жуадга.
Окава с самого момента появления комиссии никак не мог понять, кого из теневого
правительства гражданский хлыщ представляет. Цивильный костюм на нем сидел
безукоризненно и был сшит явно не армейским портняжкой. Чрезмерно зауженная талия
наталкивала на мысль, что под китель поддели корсет, с прошлого века завалявшийся на
пакгаузе. Зубы были настолько мелки, что Окава нисколько не сомневался: их во рту
Жуадга намного больше, чем тридцать два. Смотрел на всех финансист настороженно, будто слепой после операции по возвращению зрения. А привычка двигать вправо-влево
челюстью вызывала подспудное раздражение.
– К несчастью, именно так обстоят дела, – промямлил окончательно сбитый с толку
Окава.
– В то время, когда мы, в денежно-кредитном управлении, экономим каждое
сенжи, ваши агенты сотнями тысяч заиров крутят, как цыган солнцем!
«Что этот напыщенный и наодеколоненный душка понимает хотя бы в розыскно-
оперативной работе, не говоря уже об адском труде нелегалов?», – нашел в себе силы
мысленно возразить полковник.
– А ведь средства могут понадобиться срочно. На наше благородное дело. И что
получается?! Их в нужный момент может просто не оказаться! Да Шабила за такие
штучки вас всех до толщины купюры раскатает!
– Разделяю ваше негодование, – прервал его Абунг. – Но давайте сей триллер
дослушаем до конца.
– Можно продолжать? – на всякий случай уточнил Окава.
– Нужно, полковник, нужно! – теперь уже саркастически осклабился Язаку.
Военная форма на среднего роста мулате сидела, как влитая. Будто он родился не в
счастливой сорочке, а в не менее счастливом мундирчике цвета хаки. В то же время стекла
очков на крупном лице выглядели, как два банных листа на заднем месте любителя
попариться. И еще. Сам, оставаясь фанатичным поклонником чистоты, он был свято
убежден: в этом отношении весь мир должен брать пример с русских – самой
чистоплотной нации планеты. Ибо она – единственное подлунное государство, имеющее в
своем фольклоре пословицу на тему гигиены. И звучит она так: с мылом рай и в шалаше.
На всякий случай полковник вытянулся во фрунт:
– Чтобы копнуть поглубже, мы сделали контрольный…
– Выстрел в голову? – съерничал финансист.
– Нет, контрольный запрос, – в этот раз Окава не дал себя сбить с толку. – Первым
