Еще един год в Провансе полностью

Кажется, их поколение избежало современной заразы стресса, ибо они боролись с природой, а не с непредсказуемыми капризами босса. Конечно, природа с ее бурями, лесными пожарами и нашествиями вредителей ничуть не надежнее и не милосерднее босса, но она обходится без личной неприязни, и у нее нет любимчиков, она не плетет хитроумных многоходовых карьеристских интриг. Неурожайный год бьет по всей деревне, и все вместе надеются на то, что следующий окажется удачнее. Работая с природой (точнее, борясь с нею), человек становится философом, учится отстраненному взгляду на собственные невзгоды, даже жалуется, как будто смеясь над своими неудачами. Любой, кто общался с фермерами, замечал это упоение неуспехом, даже собственным. В этом отношении они напоминают страховых агентов.

Должно быть, деятельность, сопряженная с природными ритмами, с предсказуемым чередованием сезонов, благотворно влияет на душу и тело. Наперед известно, что весна, начало лета и пора сбора урожая — периоды наиболее напряженные, что зимой наступит затишье. Такой ритм жизни свел бы с ума типичного директора городской корпорации, преждевременно загнал бы его в могилу. Однако не любого. Есть у меня знакомый, как и я, сбежавший от суеты рекламного бизнеса. Несколько лет назад он переехал в Люберон, возделывает виноград и занимается виноделием. Вместо шикарного лимузина с классным шофером он следует к месту приложения трудовых усилий за баранкой колесного трактора. Вместо капризных клиентов он общается с виноградником, борется с погодой да с кочевыми сезонными бригадами сборщиков урожая. Он научился обходиться без «антуража», как говорят французы, без секретарей и помощников. Когда последний раз засовывал голову в удавку галстука, уже не помнит. Работает он от зари до зари, намного больше, чем в Париже, денег зарабатывает меньше. Но чувствует себя лучше, спит спокойнее, поправил здоровье и получает наслаждение от своего труда и от жизни. Еще один довольный бытием человек.

Настанет день, le jour viendra, когда и ему придется присоединиться к тем, кого он сейчас определяет как «ходячий антиквариат», кто коротает время в деревенском кафе. Но пока что он ведет физически активную жизнь, лучший рецепт для полноценной здоровой старости. Человеческое тело, как утверждают люди науки (большую часть жизни проводящие в приклеенном к стулу состоянии), нуждается в движении, это машина, которая должна работать, работать, работать… Простаивая, она ржавеет, зарастает лишним жиром. Неиспользуемые мышцы атрофируются, от них не отстают и иные системы организма. В городе обращаются к бегу трусцой, посещают тренажерные залы. Упрощенная альтернатива — сельская жизнь с постоянным ручным трудом, крестьянская аэробика, необходимая для выживания. Нагибаться к корням, тянуться к ветвям, разгружать мешки с удобрениями, срезать сучья, расчищать канавы, заготавливать топливо — этими прозаическими занятиями чудесным образом упражняешь все группы мышц, все системы организма. День таких упражнений наградит вас волдырями на ладонях и ломотой в теле. Месяц — и вы почувствуете себя лучше и на две дырочки утянете поясной ремень. Постоянная активность такого рода творит чудеса.

Зимнее безделье можно прервать вылазкой из дому. К примеру, на охоту. Дичь в наши дни стала в Любероне редкостью, так что охота сводится к пешей прогулке с ружьем в качестве балласта. Но что за прелесть эта прогулка! Бродить по холмам, вскарабкиваться на валуны, очищать свежим воздухом легкие и прогонять кровь через сердце… Эти вооруженные оптимисты принадлежат к самым разным возрастным группам, иной, кажется, родился раньше, чем порох изобрели. В городе вы помогаете их сверстникам пересечь оживленный перекресток. В Любероне они бодро шагают по тропке, любезно сообщая вам о своих охотничьих подвигах минувших дней, а вы изо всех сил стараетесь от них не отстать.

Средний возраст велосипедистов, которых я по привычке представлял молодыми людьми подросткового возраста и чуть старше, оказался намного выше, хотя по облачению этого и не скажешь. С люрексным блеском быстро двигаются обтягиваемые велосипедками бедра, крутятся педали, проносятся по дороге яркие гигантские жуки… Но вот они останавливаются возле кафе, и вы с удивлением обнаруживаете седые гривы, вздутые вены на икрах персоны глубокого пенсионного возраста. Откуда у них такая прыть? Разве этим дедулям не известно, что должны они ковылять от врача к аптеке, трудясь над своим артритом, а не покрывать сотню километров между завтраком и ланчем. И что их интересует в кафе?

Конечно же, добрая закуска и стакан-другой вина. Знаменитый древний грек, врач Гиппократ, определил, что «Смерть сидит во чреве. Плохое пищеварение — корень всякого зла». Если верить этому определению, то чрево провансальца на диво жизнеспособно, логично предположить, что такое его состояние есть результат ежедневно поставляемой туда пищи.