Через несколько минут они подъехали к гостинице «Приморская». Юрий Петрович пребывал в состоянии зыбкого полусна-полуяви, когда не понимаешь – то ли ты просыпаешься, то ли, наоборот, засыпаешь. Всего час назад он был абсолютно уверен, что никакие его контакты с «Приморской» недоказуемы. И как же получилось, что он сам, практически добровольно, многое рассказал? И теперь, поднимаясь по ступенькам вверх, он понимал, что это путь вниз. Ведь ничего не было, как же все получилось?
– Я побыл в гостях у вас, теперь вы погостите у меня. – Гуров отпер дверь своего номера.
Юрий Петрович, не заметив, куда и в какой момент исчез Толик Зинич, вошел в номер, тупо оглядел кресла, письменный стол, телевизор, никак не мог сосредоточиться, понять, куда он явился и с какой целью. Наваждение. Почему он решил, что голубоглазый подполковник – хороший парень, никакой опасности не представляет, занимается лишь решением своих внутренних милицейских вопросов?
– И долго я буду у вас гостить? – Он попытался придать голосу непринужденность и увидел в глазах подполковника иронию.
В номер бесшумно проскользнул парнишка лет двадцати, одетый в униформу студенческого стройотряда, и молча сел у двери. Охрана, понял Юрий Петрович, начал подыскивать слова протеста, догадался, что именно этого и ждет подполковник, лишь махнул рукой и опустился в кресло.
– Тоже верно, – вздохнул Гуров и, не сказав: мол, подождите, скоро вернусь или каких-либо других слов, вышел в коридор.
Юрий Петрович поднялся, взглянул на молодого парня строго.
– Ваш начальник майор Антадзе? Я желаю немедленно говорить с ним.
Парень помялся в нерешительности, затем выглянул в коридор:
– Товарищ майор!
Отари сообщили, что подполковник из Москвы привез в гостиницу разыскиваемого. Антадзе вошел в номер, кивнул подчиненному на дверь.
– При печальных обстоятельствах встретились, – сказал Лебедев. Отари молчал, проклиная тот день, когда попросил подполковника Гурова о помощи.
– Ознакомьтесь. – Юрий Петрович вынул из кармана конверт, протянул Отари. – Это лишь часть того, что мы имеем.
Отари прочитал копию допроса, содержащего прямые обвинения в адрес отца и деда в получении и даче взяток.
– Вам же самому и делать-то ничего не нужно, – начал было Юрий Петрович, но Отари молча вышел из номера.
Тело уже увезли, следователь заканчивал писать протоколы осмотра, увидев Гурова, сказал:
– Судя по всему, отравилась случайно. Непонятно, каким образом ей в руки попал цианид. Врач утверждает: запах настолько специфический, что спутать нельзя, он помнит его со студенческих лет.
Следователь прокуратуры Гурову нравился. Он не подчеркивал своего старшинства, не торопился командовать и руководить, говорил спокойно, движения его были аккуратны и точны. Закончил писать, подровнял листы, уложил в папочку, убрал авторучку, внимательно осмотрел номер, словно не все сфотографировано, а ему нужно запомнить самому. Следователь был человек серьезный, без амбиций, явно опытный, понимающий, что путь ему предстоит долгий и изнурительный. Человек, который не пытается заглянуть за горизонт, а обдумывает точный первый шаг.
– Лев Иванович, как вы думаете, с кого мне начать? – спросил он, словно знал Гурова много лет и они десятки раз вместе выезжали на место преступления. – Меня зовут Ашот Нестерович. Забавное сочетание, не правда ли? Русские спасли нас, армян. – Он прервал себя на полуслове. – Вы предполагаете, что цианид в гостинице остался? Я попросил Отари Георгиевича и его ребят быть повнимательнее.
И слово «попросил», и тонкая улыбка, с какой он произнес его, свидетельствовали, что следователь относится к непростым отношениям своей службы с милицией с пониманием и предлагает союз.
«Вот мне и повезло, – подумал Гуров, – с Нестеровичем мы сработаемся».
– Мало фактов, много предположений и фантазий.
– А кто мы без фантазии? Чиновники.
– В моем номере находится организатор и вдохновитель происходящего. Допрашивать его рано, – прежде я должен вам все рассказать. Кроме того, он совершенно безвреден.
– Он понимает, что задержан, не протестует?
– Приглашение в гостиницу трудно расценить как задержание, – ответил Гуров. – Кроме того, Юрий Петрович Лебедев человек умный, и ему есть над чем подумать.
– Я начну с допроса Артеменко, – сказал следователь. – На что мне опереться?
– Артеменко скрывает свое знакомство с Лебедевым. Утром у них состоялась встреча. Лебедев факт знакомства и встречи признал и на попятную не пойдет. Умершая яд получила от Артеменко, предполагаю – стащила, не ведая, что именно. Маловероятно, но возможно, у Артеменко имеется вторая порция. Опять же предположительно он должен был ликвидировать Зинича. Конкретно слабое место Артеменко – его знакомство с Лебедевым и утренняя встреча.
– Погибшая не сказала, где взяла яд, но могла сказать, – произнес неторопливо следователь. – Попробую намекнуть? – Он взглянул вопросительно.
– Умница, – ответил Гуров, и прозвучало это не как снисходительная похвала, а как признание высокого класса коллеги.
