Он не знал, выполнил поручение наставника или нет, но доложил все как было, ничего не упустил. Даже упомянул про рюмку водки, которую втихую вылил на пол.
– Считать поручение исполненным буду только после того, как все изложишь на бумаге. В архивных делах видел подобные справки? Вот и излагай все, как было.
Писать Очкасов не любил, но дисциплина есть дисциплина. Оказалось, что писать намного труднее, чем повествовывать. Сергей кропал часа два, потом прочитал написанное и ужаснулся. Такое показывать было нельзя. Полез в архивные дела, еще раз почитал всякие справки и начал писать сначала. Прервались на обед, сходили с Неустроевым в ближайшую харчевню. Потом снова сел за писанину. Ближе к вечеру справку доложил.
– Для начала неплохо, – оценил Кронид Нифонтович справку, – теперь беги к Ольгиному мосту, там под вечер собираются чернокнижники. Вот тебе рубль, купи книгу потолще.
– Зачем еще? – удивился Сергей.
– У тебя же завтра встреча с Евтихием, а книга ему нужна для похода в общество.
– А я думал все, схожу завтра, предупрежу его и на том закончим.
– Знакомство надобно продолжать. Может выйдет толк из твоего огуречника?
Неустроев не любил в своих догадках бежать впереди паровоза. Еще в марте военный атташе в Вене, полковник Марченко Митрофан Константинович, предупреждал его о засылке в Псков агента «Берты», подготовленную лично Вальтером Николаи. Особых примет, внешних описаний и даже возраста Марченко не знал. Известно, что агенты Николаи крайне опасны и весьма неординарны в своих проявлениях.
Неустроева порадовали первые шаги новичка, но что-то насторожило майора в названии предприятия. Он пошел к своему знакомому в Земское ведомство, там нашел подтверждение, что «Добровольное общество любителей мировой литературы стараниями мецената Добродеева» зарегистрировано еще в феврале текущего года. Учредителем выступил коллекционер Добродеев Николай Егорович, житель Пскова. На обратном пути Неустроев заглянул в антикварную лавку, к своему знакомому Герману Георгиевичу. Попили чайку, поговорили о том, о сем, и антиквар вспомнил коллекционера:
– А-а, Добродеев Николай Егорович, старый хрыщ, жив ли?
– Ни одного раза о таком не слышал, а тут приспело!
– А ты и не мог слышать, – молвил антиквар, – он жил отчужденно в своем имении. Наличием всяких коллекций не хвалился. Об том знал ограниченный круг лиц.
– Так, ты бывал у него?
– Меня интересовали статуэтки голландских мастеров. Добродеев неоднократно отказывал просителям в покупке. Отказал и мне.
– Где же находится его имение?
– Едешь по дороге до Ширицкого озера, справа на Троицкой горе стоит несколько изб. Едешь дальше и попадаешь аккурат в Добродеево. Если поедешь, то я могу присоединиться.
Договорились о времени поездки.
Очкасов вернулся сильно возбужденным. Кронид Нифонтович налил ему воды, велел сначала успокоиться и потом повествовывать.
– Старуху звать Елизавета Корнеевна. Евтихий получил от меня «Недоросля» Фонвизина и передал книгу старухе. Та полистала ее и заулыбалась.
– Причину не поведала?
– Вопрос задала. Спросила, как можно читать подобную ерунду? Евтихий догадался ей подыграть и заявил, что хорошие книги ему самому нужны.
– Твой парень сообразительный.
– Дальше старуха сказала, что читать Вальтера и Руссо ему еще рано. Предложила Свифта Джонатана «Путешествие Гулливера». Евтихий мне книгу не отдал. Сказал, что сначала сам желает прочитать.
– Свифта Джонатана у нас еще в переводе не издавали, – заметил Неустроев, – что еще удалось установить?
– Евтихий заметил, что у полок стояли посетители. Девица, судя по одежде, из хорошей семьи и офицер в форме.
– Форма какая?
– Евтихий не различает. Еще старуха дала ему неделю на прочтение и велела книгу не задерживать. Может на том закончим? Приступим к настоящему делу?
Неустроев не сдержался и выдал подопечному по первое число. Но мораль закончил хорошими словами:
– Тебе повезло. На первом практическом занятии попал туда, куда требуется. Пока ни о чем не спрашивай, завтра с утра отправляйся на Кахановский бульвар. Найдешь дом номер четыре и понаблюдай. Для начала нет ли вывески похожей, ежели нет, определи назначение дома: жилой или конторский.
– Вы не шутите?
– Даже не думал. По документам там зарегистрировали твое общество. Садись и пиши отчет о встрече с контактом «О».
– Почему «О»? – удивился Очкасов.
– Потому что огуречник.
