– Да ничего не думаю – ты на нее посмотри! Она же вся на психе!
– Ладно… давай вечером скажем… Докуривай, и пошли.
Девчонки убежали, а Даша осталась сидеть в раздумьях. Опаньки, только этого нам и не хватало. Шекспир и племянники в мягкой обложке. Санта, так ее, Барбара. К лешему все. Только ревнивой девки с оружием и не хватало. Не дожидаясь Альбы, пошла домой – и сразу же в мастерскую.
Броневик был почти готов, там с обеда мудрил Паша. Даша улыбнулась, вспомнив самодельный плакат над его рабочим местом – фото всех четырех клодтовских коней и подпись: «Человек и Windows».
Паша довольно сообщил, что скоро все закончит, сейчас поужинает, и осталось только рацию поставить и антенну настроить. Рацию он обещал хорошую, как он сказал, «разогнанную». И убежал на ужин. Даша задумчиво озирала бронированного монстра, когда очень кстати появился Сережа.
– Привет, Сереж. Ну что, скоро готов транспорт?
– Да… Все полностью сделали, как и говорили…
– А скажи, отец-то доволен? Или как? Только честно?
– Доволен! Это он так ворчит, а сам уже вовсю смотрит, как из второго «Урала» сделать… а ЗИЛ коменданту загнать уже готов.
– О как. Ловко. А вот еще такой вопрос… Скажи-ка, это правда, что ты ко мне неровно дышишь? – в лоб задала вопрос Даша. – А то тут слух пошел, понимаешь…
– А… ну я… – сразу смутился Сережа, покраснев и пряча глаза.
– Ага. Сережа, ты вот что. Я почему насчет отца спросила – мы вроде с ним нормально договорились. В обиде ему не быть. А ты… ты, между прочим, скотина. Ага. Из-за тебя уже который день одна девушка страдает-плачет. Молодая и симпатичная. Как зовут, знаешь? Или напомнить? Не, сам вспомнил? Короче, бегом отсюда – и по пути придумывай, как извиняться будешь. Бегом, я сказала!
Когда Сережка вылетел, Даша хмыкнула и подумала, что все равно уезжать надо поскорее.
На следующее утро Митрич известил, что броневик готов. На торжественную сдачу прибыл и Альба, как главный приемщик от заказчика, и прикатил Асакура на своем велосипеде, но теперь уже с моторчиком. Но, несмотря на малолюдство, выглядело все не менее торжественно. Ворота поползли вверх, и, мощно рыкнув, броневик явил себя миру.
Он уже выглядел не столь внушительно, как первый, зато, по словам Альбы, должен быть попроще и полегче. Митрич вылез и вновь, как и в прошлый раз, принялся рассказывать. Принципиально машина мало чем отличалась от предыдущей, разве что гробообразная рубка на месте кабины была поменьше, и сзади имелся хоть и бронированный по бортам, но открытый кузов, затянутый брезентом. Еще Митрич помянул усиленный передок, дополнительный радиатор и вентилятор, а также то, что под кузовом добавили здоровенный отсек, где поставили большой топливный бак на четыреста литров.
– Ну уж, правда, не знаю, где столько солярки взять, – сокрушался Митрич.
Даша про себя хмыкнула, вспомнив почти полные баки лесовозов, – военным они пока так и не сдали место, а вот заехать и заправиться вполне можно. Потом они полезли осматривать внутри – тут уж слово взял Павел. Бронестекло у Митрича было в дефиците, оттого окна и щели сделали совсем маленькие, «на всякий случай», а вместо основного – как и в маленьком броневичке – камеры и экраны. Причем и для бокового обзора также. И такая же камера-перископ наличествовала, причем, поскольку Павлу отдали несколько раций из доли (еще одну подарили Асакуре), на место камеры-перископа он поставил весьма качественную, и даже с ночным режимом, так что, по его словам, можно, если не быстро, ехать и ночью, не включая фар. Или осматриваться, не пользуясь фарой-искателем.
В целом остались крайне довольны – хоть и тесноват, но поболее маленького. Да и места под груз есть много. Митрич занялся обсуждением с Асакурой его будущего багги. Видно, очень уж не терпелось приступить к созданию очередного броневика, но учитель заявил, что «Урал» не въедет в ворота до тех пор, покуда их не покинет его вундерваген. Вот Митрич и решал вопрос наиболее простым для себя способом. Сережи, кстати, Даша так и не видела со вчерашнего вечера. Ну и отлично. А они с Альбой стали собираться. Забросали по-быстрому в кузов всякого своего барахла, да, собственно, и все. Прибрали и велосипед, и три бензопилы – и на дело, и обменять, если что. Даша, пока укладывала вещи, наткнулась на старательно запрятанную гранату и с радостью отдала ее Альбе. Сразу полегчало как-то. Альба каким-то макаром разжился еще и пистолетом – как оказалось, военные помогли восстановить музейный ТТ.
Собравшись, посоветовались – и решили устроить легкую такую отвальную, без излишеств, но тем не менее. Прошло все более чем благопристойно, Митрич произнес недлинную речь, смахнув слезу, женщины утирали глаза, Сережа, уже в компании грозно зыркавшей на Дашу Светы, старательно отводил глаза, Асакура потребовал так или иначе сообщить по приезде, и вообще возвращаться в гости…
