Мне не хотелось знакомиться с ними. Не хотелось узнавать их поближе, проникаться к ним симпатией. Каждый раз, когда я делаю это, люди, которые мне нравятся, погибают.
Сидя на своей кровати, я уже второй час смотрел в пол, предаваясь размышлениями о дальнейшей жизни. Куда идти? Что делать? Все, кого я знал, погибли. Можно было попробовать вернуться в Атланту, путь туда займёт где-то полгода. Поискать Дэрила и остальных, а дальше придумаю что-нибудь новенькое. Здесь меня больше ничего не держит.
— Не удивлюсь, если Ахёку тоже мертва, как и все в поселении Ромеро.
Не заметив присутствия врача, я проговорил последнюю фразу вслух. Краем глаза я уловил шевеление. В углу комнаты сидел Уолтер, делая какие-то записи в своей тетради. Повернувшись в мою сторону, седой мужчина в удивлении открыл рот.
— Ахёку? Ты её знаешь?
Разговор с Уолтером и присоединившимися к нашей беседе остальными жителями вышел скучным, но продуктивным. Даже скептичный Кенни стал относиться ко мне гораздо лучше после моего рассказа про знакомство с Ахёку и её соплеменниками.
Эти ребята слишком наивные. На удивление, никто не стал спрашивать про Ромеро, и как я выбрался из его лагеря. Может быть, они вообще не в курсе происходящего в мире?
Мои аккуратные и наводящие вопросы лишь подтвердили опасения. Живущие в своём мире, на отшибе, эти беспечные люди считали главной опасностью случайно забредших сюда "ходячих" или какую-нибудь залётную банду. Слушая их шутки и подтрунивания, я медленно выходил из себя. Было завидно и обидно. Никто из них, кроме Кенни, не видел, как изменился новый мир.
Не думая о последствиях, я рассказал, что сейчас происходит в Каролине. Не скупясь на описания жестокости и кровавого беспредела, устраиваемого людьми. По прошествии пяти минут вокруг стояла оглушительная тишина, а лица моих собеседников исказились в гримасах недоверия и ужаса. Прижавшиеся друг к другу, они с неверием слушали мой голос. Хриплый и уставший, он эхом отражался от стен этого мирного дома. В свете камина моя изуродованная рожа и монотонная манера речи пугали их даже больше самих рассказов.
— Всё Марк, прекрати!
Обняв свою подругу за плечи, Кенни уставился мне прямо в глаза, намекая на последствия, если я не заткнусь сию же секунду. Своим телом он будто пытался укрыть Сариту от опасности. Правая рука реднека сжималась в кулак до такой степени, что костяшки пальцев грозили порвать кожу от напряжения. Упрямый взгляд и расширившиеся ноздри сверлили меня, пытаясь нагнать страх, но вызывали только смех.
— Ха-ха. Не нужно так злиться, это реальность. Вы всегда можете спуститься с гор и проверить мои слова.
Переглянувшись друг с другом, Уолтер и Мэттью подались назад.
— Мы, пожалуй, пойдём.
Ещё пару минут назад эта столовая утопала в приятном смехе и тепле, создаваемыми этими людьми. Теперь я снова сижу один, наблюдая за пламенем и сгущающимися тенями. Нужно было уходить отсюда как можно дальше, чтобы эти люди продолжили жить своей спокойной и невзрачной жизнью, насколько это возможно после конца света.
Передо мной опустилась тарелка с едой. Красиво украшенная деревянная посуда смущала. Я так привык есть из металлических кружек или мисок, что резная ложка и тарелка казались вещами из другого мира.
— Поешь.
Тихий и уверенный голос Кенни заставил улыбнуться. Мужчина присел напротив, сложив руки в замок. Он внимательно наблюдал, как я пытаюсь поесть, засовывая куски каши себе в рот, не глотая.
— Помотало тебя? Меня тоже… Откуда ты? Откуда машина? Мне насрать на все эти истории про войну и ужасы, которые творят "звери", что по какой-то е*****ей ошибке зовутся людьми. Я хочу знать, что ты не принесёшь нам проблем! Что за тобой не явится толпа говнюков, чтобы насадить тебя на вилы! Отвечай на вопросы, Марк, а иначе…
— Что?
Оторвавшись от наполовину съеденной каши, я положил ложку на стол. Выпрямившись во весь рост и расправив плечи, нависая над своим собеседником на целую голову.
— Что ты сделаешь, Кенни?
В тишине мой голос казался таким незнакомым и чужим. Раньше в нём было побольше эмоций. Или мне кажется…
— Убьёшь меня? Многие пытались…
— Не зли меня, парень, я…
— Просто очередной засранец, считающий, что может делать всё, что захочет. Завтра я уйду, лучше вам затереть следы от колёс, ну или хотя бы закидать листвой.
Было видно, как ему тяжело сдерживать себя. Он хотел накинуться и заставить меня слушаться. Кричать и ругаться, избивая меня… Но Кенни сдержался. Его лицо изуродовалось от ненависти и злости, а руки скрипели и хрустели от силы сжатия. Просидев несколько секунд, он сделал несколько вдохов и прикрыл глаза. Бубня себе под нос непонятные слова, мужчина… медитировал..? Интересно…
— Я видел подобные глаза. Не раз и не два, у многих людей и, самое главное, у себя. Я понимаю, что тебе наплевать на нас. Особенно учитывая пару могил, про которые рассказал Мэтт.
