Мой выкрик облегчения и боли был гораздо тише. Подняв ладони на уровень груди, помогаю себе встать, чтобы через секунду кубарем улететь в яму для потухшего костра. Навалившись сверху, солдат наносит удары по всему телу, не давая мне времени опомниться. Зачерпнув горсть пепла и земли, бросаю ему в лицо, попадая и себе на глаза. Слезы текут по щекам, перемешиваясь с грязью и застилая обзор. В ушах только пыхтение и ругань парня. Махнув руками наотмашь, чувствую сопротивление и боль в костяшках. Рядом со мной падает тело. Не раздумывая, накидываюсь сверху, пытаясь наощупь найти шею. Понимая, что я собираюсь сделать, он вцепляется мне в руки, переплетая свои пальцы с моими, сжимая их изо всех сил. Подёргавшись, мы застыли в этой нелепой позе. Оба ослеплённые и со множеством ран.
Со стороны леса слышится мычание "ходячих". В голове сразу проносится картина, как мы, словно беспомощные слепые котята, будем тыкаться в пасти мертвецов. Посещённый озарением, я наклоняюсь вплотную к подмятому всем моим весом мальчишке, впиваюсь зубами ему в шею.
— АААААААА!
Он визжит и бьётся в агонии, предчувствуя свою гибель. Пинает меня как может, в попытках вырваться. Получив долгожданную свободу он оставляет у меня во рту кусок своей плоти.
Упав на спину, выплёвываю кровоточащий шмоток мяса. Протерев глаза, чтобы увидеть, как держась за горло умирает мой тюремщик, я встаю на ноги. Его взгляд переводится в мою сторону и тело мальчика затихает навсегда. Бросок к вещам военных и поиск моего топора проходит так быстро, что кажется наваждением. Удар в голову раскалывает лоб начавшего шевелиться "ходока".
Хрипы мертвецов всё ближе, их немного, но лучше не рисковать. Сейчас я не в лучшей форме, а у меня ещё есть дела. Нужно найти Ахёку и предупредить. Никто из нас и не подозревал, что военные продвинулись так глубоко на юг.
Опираясь на топор, я отправился в сторону стоянки племени. Хорошо, что моя красавица рассказала, где я смогу их найти. Оглянувшись, вижу, как парочка "ходячих" начинает поедать тело солдатика. С ужасом осознаю, что Риза со своими людьми ушли именно в ту сторону, куда я направляюсь.
Наплевав на слабость и боль по всему телу, начинаю бежать вперёд. Я отставал от них где-то на сорок минут. Может быть, успею нагнать. Об опережении подготовленных военных и речи быть не может в моём состоянии.
Час бега по ночному лесу не прибавил настроения и хорошего самочувствия. Силы были на исходе, а пресловутое второе дыхание так и не открывалось.
Оперевшись на дерево, решаюсь сделать небольшой перерыв. Всё больше в голове струилась мысль, что я ошибся, и нет нужды в такой спешке.
Мои опасения подтвердились звуками выстрелов и взрывов. Сквозь непроглядную лесную чащу начал проникать свет, настолько яркий, что смог осветить мне путь.
— Бл**ь!
Сорвавшись с места, несусь в сторону света. Дыхание сбивалось всё сильнее, в конце концов заставляя меня перейти на шаг. Двадцать минут, наполненных жуткими фантазиями, прервались, когда я вырвался на небольшую поляну. Крохотное пространство было завалено вещмешками и походными постелями. В центре этого лагеря был разведён костёр, перед которым сидело двое солдат. Мужчины ели какие-то консервы, весело перешучиваясь под звуки смерти. На горизонте огромное пожарище виднелось через лес. Всего сотня метров отделяли меня от моей цели.
Подойдя к ним вплотную, радуясь классическому расп******ву в армии. Одним ударом опрокидываю первого бойца на бок. Огромная рана пересекала его голову от виска до темечка, открывая вид на внутренности черепной коробки. Второй дол*****ёб дал мне достаточно времени, чтобы сделать новый взмах топором, разглядывая тело своего товарища. Переведя на меня взгляд, он вскинув руки в защитном жесте, быстро мотая головой из стороны в сторону, только начав открывать рот. Перерубив кисти, кончиком лезвия вспарываю ему лицо. Отключившись от боли, он завалился на спину, раскидывая обрубки рук в разные стороны.
Подхватив ближайшую винтовку, продолжаю путь. Некогда возиться с телами или искать что-то полезное. Последний участок лесного массива дался особенно трудно. Организм уже не намекал, а требовал отдыха, но я упрямо гнал его дальше.
Проскочив последние несколько метров, я вырвался на поляну, застыв от ужаса и страха за Ахёку. Вокруг лежали тела индейцев и солдат. Несколько "ходячих" медленно бродили по полю боя, набрасываясь на раненых. Горящие телеги и шатры, тела животных, разбросанные припасы и предметы быта добавляли новых мерзких красок. Настоящая бойня. Но тел солдат вокруг тоже было немало. Видимо, командование военных сильно переоценило свои силы.
С трудом переставляя ноги, я побрёл в центр стоянки племени. По словам Ахёку, здесь проживало на постоянной основе около сотни человек и каждые несколько дней заезжали небольшие караваны из других племён.
