Полиция, несомненно, в какой-то степени подозревает меня в настоящий момент, но я знаю, что могу легко отвести от себя эти подозрения, если пойду и скажу им "правду, всю правду, ничего, кроме правды". Однако, сделав это, я скомпрометирую Харкота. Если я расскажу все, как было, сложится ситуация, весьма опасная для него. И хоть он – странный парень и никто из нас ему особенно не симпатизирует, но определенные правила игры требуют, чтобы я молчал, пока не посоветуюсь с тобой.
Кэрола, я знаю, что ты порвала со мной и все же прошу тебя оказать мне эту любезность. Я хочу, чтобы ты показала это письмо Ванессе и попросила ее честно и искренне сказать, было ли что-то между Харкотом и Фредой. Я удивлялся, почему Ванесса вдруг так резко охладела к Харкоту и почему Харкот, который всегда был исключительно скромен в отношениях с дамами, так же внезапно стал ухлестывать за каждой хорошенькой женщиной, встречавшейся на его пути.
Дело вот в чем. Если Ванесса считает, что между Харкотом и Фредой что-то было – хотя любому, кто знал Фреду, поверить в это почти невозможно, – тогда я буду считать, что это он убил Фреду.
Я брошу это письмо прямо в твой почтовый ящик, чтобы ты получила его рано утром. Поговори, пожалуйста, с Ванессой и скажи, что я хотел бы повидаться с ней завтра в любое время.
Ванесса – чудесная женщина. Она – твоя подруга, и мне кажется, у нее нет основания питать неприязнь ко мне. У нее будет время все обдумать. Она успеет решить, что ей сказать мне, когда я приду. Если она верит в худшее, то я буду иметь полное право сообщить полиции правду. Я вынужден спешить.
С самыми добрыми пожеланиями,
Всегда твой,
Ники."
Беллами положил ручку, перечитал письмо, сложил его, вложил в конверт, написал адрес, надел шляпу, пальто и вышел.
Идя по улице Полумесяца, он тихонько что-то насвистывал.
<p>ГЛАВА ДЕСЯТАЯ </p><p>Среда </p><p>ЧАЙ НА ДВОИХ</p><p>I</p>Беллами проснулся в двенадцать часов. Подойдя к окну, он некоторое время смотрел на улицу Полумесяца. День был тусклый и унылый. Беллами размышлял о Харкоте и Фенелле, особенно о Фенелле.
Какое-то смутное воспоминание вертелось у него в голове – Фенелла имела какое-то отношение к клубу Мотта. Он подумал, что она могла быть одной из тех дам, которых Мотт нанимает чтобы завлекать в клуб игроков. Если это так, она, скорее всего, расскажет Мотту о своих приключениях с Беллами и Марчем.
Предположим, она это сделает… Беллами усмехнулся, позвонил, чтобы принесли чай, и отправился в ванную.
Когда он вышел оттуда, поднос уже стоял на столе. На нем лежали также два или три письма. Одно из них было от Вэнинга.
Беллами присел на кровать и вскрыл его. В конверт из манильской бумаги был вложен список сотрудников отдела "Ц" с адресами, было указано, кто из них сменил адрес за время работы в отделе, а также содержались сведения, представленные, продумал Беллами, вероятно, спецуправлением, об их финансовом положении, их родственниках и любовницах, если таковые имелись.
Он просмотрел список, разорвал его на мелкие клочки и выбросил в корзину для бумаг. Затем снова сел на кровать и стал читать письмо Вэнинга.
"Мой дорогой Ники!
