На своих прошлых занятиях они уже изучали материальную часть СВТ. И мне оставалось лишь это проверить и закрепить полученные ими знания. Занятия проходили организовано и спокойно. Без особых эксцессов. Правда, пришлось некоторых “умных” помучить выполнением отжиманий от пола, когда они не смогли по команде разобрать и собрать винтовку. А затем самому провести показательную разборку и сборку винтовки по разделениям. А затем заставил курсантов сделать по моей команде тоже самое. Вообще умные люди были в царской армии, которые разработали этот принцип обучения. Простой и эффективный. Потратив несколько часов на это, я добился того что бойцы достаточно уверенно разбирали и вновь собирали винтовку. Если мне дадут такую возможность, то в течение недели вполне можно будет научить бойцов делать все как надо. Хотя бы по несколько часов день на изучение оружия тратить.
На строевой я показал себя чистым “зверем”. Солнце, выложенный камнем плац и юный барабанщик из музыкального взвода мне в этом очень помогли. Гонял строй по плацу, что называется и в хвост и в гриву, что называется от души, поймав волну. Чувствовалось что парни не первогодки, но давать спуску я им не собирался. Добиваясь от бойцов четкого и правильного исполнения строевых приемов. Да так, что у бойцов пот заливал лицо и промокли спины и подмышки гимнастерок. Интересно, какое прозвище они мне после этих занятий дали.
С Уставами было попроще. Бойцы явно отдыхали и наслаждались жизнью. Статьи Уставов у них отлетали от зубов. На вопросы отвечали влет.
Закончив занятия, отпустил их на обед. Блокнот пополнился плюсами напротив фамилий, отобранных бойцов. После занятий зашел к начальнику школы доложить о проведенных мероприятиях и получить замечания. Капитан Джиджишвили, внимательно ознакомившись с моим планом проведения занятий, сделал мне ряд замечаний по форме его составления.
— Методикой обучения вы владеете. Чувствуется, что вас какой — то старый служака готовил. Особенно с оружием. Меня самого так бывший унтер-офицер еще царской армии с мосинкой обучал. Я уж думал, что так и не готовят больше. Сколько времени то прошло. Как вам наши бойцы? — Поинтересовался моими наблюдениями Александр Иванович.
Под одобрительный взгляд капитана я, достав блокнот, стал рассказывать о своих впечатлениях и тех бойцах, что меня заинтересовали. Договорившись о продолжении занятий на завтра, мы простились.
После обеда мы с начштаба поехали в с. Козловичи где на работах в укрепрайоне находился мой 3 батальон.
— Разрешите товарищ полковник?
— Заходи Виталий Павлович. Что это ты сегодня припозднился? Как съездил? Чай будешь, а то мы вот с комиссаром как раз сил набираемся.
— Спасибо не хочу. Съездил нормально. Осмотрел выполненный фронт работы, побеседовал с людьми. Работы ведутся по графику, даже с некоторым опережением. Но дел там еще море. Личный состав жалоб не заявлял. Тяжелых больных нет, а простывших я сегодня в санчасть привез. Седов их сейчас как раз оформляет.
— Как там он? Входит в курс дела? — Спросил Матвеев.
— Старается. Сегодня проводил зарядку и занятия в полковой школе. Я вчера с Джиджишвили договорился посмотреть на парня. Как и что он умеет.
— Ну и как? — Спросил батальонный комиссар.
— По отзывам Александра Ивановича очень даже не плохо. Седов с утра с бойцами устроил кросс на три километра вокруг цитадели. Провел его грамотно. И, похоже, сам даже не устал.
— Так это я их утром видел, когда к Трехарочному мосту подходил. То-то мне показались некоторые лица знакомыми. Я к своему стыду еще не всех в лицо знаю. — Признался Аношкин.
— Не расстраивайся. Ты же у нас совсем недавно. Это ты в своем 75 отдельном разведбате всех знал. А у нас народа как никак побольше будет. Со временем со всеми познакомишься. Ну и что там еще насчет Седова?
— Днем провел с бойцами занятия по изучению СВТ. Всех кто не ответил на его вопросы, заставил отжиматься от пола. И пока не добивался правильного ответа так и мучил бойцов. — С улыбкой ответил Руссак. — А строевые занятия с бойцами вообще отдельная песня. Достал всех своими придирками — то ногу не так подняли, не так поставили. То нет единообразия в выполнении команд и т.д. И главное все ведь правильно требовал. Сам личным примером показывал, как делать надо. Строй просто загонял, пока не добился своего. Ногу поднимали и печатали, словно по Красной площади шли. Я это сам видел. Честное слово меня так по курсанству не застраивали. Наша “полковая молодежь” просто диву давалась. Я им пообещал, что для разнообразия Седов в следующий раз проведет и с ними строевую подготовку.
— Ну и как они к этому отнеслись?
— Если одним словом то — впечатлились. Вот кому я бы доверил парадную коробочку тренировать так это Седову. Пока падать не начнут или ходить как следует, он мучить будет. Ну а потом вместе съездили в его батальон. Там он мне пару ценных советов дал.
— Это, какие же?
— Увидел, что бойцы ячейки и щели роют. Так он на пальцах доказал что это вредительство.
— Прямо так и вредительство? — Со скепцизмом в голосе уточнил батальонный комиссар.
