“… За две недели до войны я докладывал Сталину по разным текущим вопросам. Это были действительно текущие вопросы и некоторые из них даже не были срочные. Я помню это свидание и абсолютно уверен, что Сталин был тогда совершенно убежден в том, что войны не будет, что немцы на нас не нападут. Он был абсолютно в этом убежден. Когда несколькими днями позднее я докладывал своему прямому начальнику о тех сведениях, которые свидетельствовали о совершенно очевидных симптомах подготовки немцев к войне и близком ее начале, и просил его доложить об этом Сталину, то мой прямой начальник сказал:
— Да говорили ему уже, говорили… Все это он знает. Все знает, думаешь, не знает? Знает. Все знает.
Я несу тоже свою долю ответственности за то, что не перешагнул через это и не предпринял попытки лично доложить Сталину то, что я докладывал своему прямому начальнику. Но, чувствуя на себе бремя этой вины и не снимая ее с себя, должен сказать, что слова эти, что “Сталин все знает” были для меня в сочетании с тем авторитетом, которым пользовался тогда в моих глазах Сталин, убедительными…”
После обеда Поскребышев доложил Сталину о нескольких пакетах, поступивших на его имя в приемную ЦК с пометкой “Воздух”. Распорядившись их доставить оттуда в Кремль, Сталин занялся текущими делами и просмотром документов принесенных секретарем. Минут через десять, с разрешения Сталина в его кабинет зашли фельдъегерь и начальник личной охраны генерал Власик. Достав из портфеля 7 больших пакетов, фельдъегерь передал их Сталину. После чего они вышли, оставив его наедине с бумагами.
На сегодня было запланировано несколько заседаний и встреч. Было немного времени, чтобы изучить присланное ему. В день Сталин читал по 400 страниц, считая это минимальной нормой. В пакетах лежало страниц значительно больше. Послание было написано чернильной ручкой и далеко не каллиграфическим почерком. Но читать не сильно напрягая глаза, было можно. Текст письма заинтересовал руководителя страны Советов….
От автора — записки на полях…
