– Верно. Тогда в письме надо сообщить ему, что на стоянке в Лоун-Бэй он найдет записку с указанием места, где находится его дочь. Я оставлю бумажку в машине. Там будет написано, что ты уже дома. Годится?
Реа посмотрела на меня:
– Мы вынуждены доверить вам всю сумму, мистер Барбер.
Я усмехнулся:
– Если это обстоятельство вас беспокоит, не стоило обращаться ко мне. Если есть другие кандидатуры – бог в помощь.
Женщины переглянулись, затем Реа после недолгого колебания сказала:
– Если я буду присутствовать при разделе денег, вы меня устраиваете.
– То есть она хочет сказать, что вам она доверяет, а мне – нет, – заявила Одетта. – Чудесная у меня мачеха, правда?
– Она вынуждена верить мне, – сказал я. – Теперь расскажи мне, что с тобой произошло. Почему ты не встретилась с подружкой около кинотеатра? Почему отправилась в «Пиратскую хижину»? Кто тебя похитил?
Она тупо уставилась на меня:
– Не знаю. Почему вы меня спрашиваете? Это ваша идея.
– Лучше все же тебе это знать. Твой отец спросит тебя. Ручаюсь, что после твоего возвращения он позвонит в полицию, и тебя станут допрашивать. Там работают профессионалы. Если они заподозрят неладное, они сумеют вытащить из тебя правду.
Она мигом лишилась своей самоуверенности и растерянно посмотрела на Реа:
– Но меня не будет допрашивать полиция! Реа так сказала!
– Ну конечно не будет! – вмешалась Реа.
– Вы в этом уверены, – сказал я, – а я – нет.
– Мой муж панически боится прессы, – сказала Реа. – Он предпочтет потерять деньги, лишь бы не привлекать внимания газетчиков.
– Извините, но вы меня не убедили. Я не стоил бы тех денег, что вы собираетесь заплатить мне, – сказал я, – если бы не учел возможность вмешательства полиции. У Одетты должна быть легенда. Я ее сочиню. Можешь прийти сюда завтра вечером? – обратился я к девушке. – Я тебя научу, что говорить. Тебе придется многому научиться, если ты хочешь получить эти деньги.
– В этом нет нужды, – сказала Реа. – Сколько раз можно твердить: мой муж не обратится в полицию!
