— А то ты не знаешь, — хищно усмехнулся полицейский. — Ты у меня на заметке давно. Так что по краю ходишь. Да и неграмотный ты. А племяш твой за каждый раз будет расписочку писать, что деньги получил.
— Так, значит, договорились? — вдруг спросил инженер с какой-то скрытой надеждой.
Глафира, вернувшаяся с огорода, осторожно протиснувшись в дверь, испуганно охнула и попыталась вжаться в стену. Властей она явно почему-то боялась, но урядник, увидев женщину, величественным жестом подозвал ее к себе и, кивая на Мишку, сказал:
— Значит так, Глафира. Вот, господин инженер пришел, значится, чтобы дело это об ущербе полюбовно решить. С Мишкой твоим они вроде сговорились. Теперь за тобой дело. Ружье он ему даст. Свое. Хорошее. И денег за потерю сезона промыслового. Пять рублей на ассигнации. Вот, сейчас два рубля, а остальные — как эти закончатся. Мишка, когда зайдешь? — повернулся он к лежащему.
— А вот месяц пройдет, и зайду. И у господина инженера жалованье будет, и нам рассчитать проще, — снова нашелся Мишка.
— Тогда, — подвигая на пузо что-то вроде полевой сумки, пробасил урядник, — вот тебе бумага, вот карандаш, пиши, а я диктовать стану.
— Вы, господин урядник, сами все напишите, а потом зачтите вслух. Мне пока трудно. Голова еще болит, и руки трясутся. А я потом подпишу. Вы власть, все у вас на глазах, по закону будет, — выкрутился Мишка, вспомнив, что писать он умеет только на языке конца двадцатого века.
— Гм, — заметно смешался полицейский, расправляя пальцем роскошные усы. — Ну, можно и так. Только почерк у меня…
— А лучше вон, пускай господин инженер напишет. Уж у него-то почерк точно красивый. Недаром в университетах учился, — подал Мишка идею, сообразив, что урядник и сам не сильно с грамотой дружит.
— Извольте. Напишу, — тут же согласился инженер и, повинуясь жесту полицейского, присел к столу.
Быстро набросав подсказанный урядником текст, он откашлялся и хорошо поставленным голосом прочел все написанное. Прикрыв глаза, Мишка внимательно его выслушал и, осторожно кивнув, чтобы не потревожить сильно голову, протянул руку за бумагой:
— Верно все. Давайте подпишу. А что у вас там так рвануло, господин инженер? — спросил Мишка, возвращая ему расписку. — Неужто динамит в сарае хранили? Или еще химию какую?
— Да какая там химия, — отмахнулся инженер. — Я механик, а не химик. Там у меня новый мотор был. Экспериментальный. И ведерная канистра топлива к нему. Сам диву даюсь, что так взорваться могло.
— А мотор какой? Дизельный или бен… газолиновый? — в последний момент исправился Мишка, припомнив, что в самом начале разработки ДВС все моторы были приспособлены для газолина. Бензина как такового еще не было.
— Интересно. Откуда, позвольте спросить, у вас, юноша, такие познания? — с интересом уставился на него инженер.
— Так грамотный я, ваша милость. Газеты вон почитываю. Да и в депо бывал, с мастерами говорил.
— Дизельный был двигатель. Вам это о чем-то говорит?
— Ведро дизеля так не взорвется, — решительно заявил Мишка, решив идти ва-банк. — Да и сам двигатель разорвать не могло. Если толщина стенок цилиндров правильно была высчитана. Нет. Это не он.
— Ишь ты, грамотный какой! А что тогда так рвануло? — хмыкнул урядник с заметной обидой.
— Сам взрыв я не помню. Контузило. Да и вообще, лучше бы на месте посмотреть. Но если все беды, что мне рассказали, правда, то сделано это было кем-то специально, — медленно, словно раздумывая, протянул Мишка. — Дизель, господин урядник, он в подогретом состоянии от резкого сжатия вспыхивает. Вспыхивает, а не взрывается. В другом случае, ничего кроме вонючего дыма или просто огня от него не получишь.
— Юноша, да вы словно рядом со мной работали! — всплеснул руками инженер. — Откуда вы так хорошо знаете процесс работы такого двигателя?
— Так среди людей живу, господин инженер, — снова ушел от ответа Мишка.
— Темнишь, Мишка. У нас таких моторов в депо отродясь не было. Я бы знал, — пробасил урядник, с интересом слушавший их разговор.
— Это он, видать, в Томске насмотрелся, — пришла ему на помощь Глафира. — В прошлом годе мы туда рыбу продавать возили, так он все вокруг всяких самобеглых повозок крутился. А после контузии позабыл все, вот и выкручивается.
— Неужто совсем все забыл? — удивился урядник.
— Угу, — мрачно кивнул Мишка, проклиная себя за несдержанность и торопливость.
— А доктор что говорит? — не унимался полицейский.
— Сказал, что случай интересный, и он за мной бесплатно наблюдать будет. Деньги только за лечение раны и сотрясения мозга возьмет. Сам предложил. Любопытно ему стало.
— Вот оно как, — задумчиво протянул урядник.
— Господин инженер, а вы другой двигатель собирать станете? — спросил Мишка.
— Это от решения полицейской комиссии зависеть будет, — удрученно вздохнул тот.
— Да бог с вами, — отмахнулся Мишка. — Там же не глупые люди сидят. Ну не может ведро соляры рвануть как ящик динамита. Не может. Загореться все могло. Сарай-то деревянный. А взрыв — это что-то другое.
