— Да, едрёна осердие через палати к верху дном, — невольный нарушитель красочно выругался про себя. — Вот басурманский супостат. Говорит вроде по-нашему, а что глаголет — ничего не понятно. И кто их учит этому безобразию в Новгороде? — Недовольный Кирьян слез с телеги и подошел к Пехоте.
— Товарищ Вторпомпех!
— Я! — Потап произнес четко, по-военному.
— Оставьте нас с младшим старостой наедине. Нам нужно срочно поговорить.
— Есть, оставить наедине, — Козепин по военному четко развернулся и, задрав голову, важно двинулся к барскому дому.
— Так, нарушитель, теперь разберёмся с вами, — худощавый юноша буквально навис над невысоким Кирьяном.
— Ну, что… штраф будем выписывать или договоримся?
— … Хь-ы-мы я-то николи, — Карачун непроизвольно пролепетал непонятную фразу, по-прежнему не понимая, что от него хотят. Штрафник смущенно потупился и развел руки. — Не виноват, кабы.
Пяток выражая свою лошадиную невиновность, и поддерживая водителя, тоже стал отмахиваться хвостом.
— Отвечай на вопрос! — строгий патрульный резко повысил голос. — Почему хулиганим и не посещаем школу? Старших, понимаешь, не уважаем? Младших — обижаем? Помещика — отца родного, не слушаемся! Дожили — в должности понизили — стал младший староста! Тьфу, срамота-то, какая. Как можно жить с такой должностью — да ещё и не ходить в школу? Верно, бабы говорят — лучше лямку тянуть без мужика, чем жить непонятно с кем да в звании младшего старосты.
Кирьян покраснел и опустил глаза.
— Что скукожился — стыдно тебе.
— Дык, понятно всё… — недовольный проскрипел зубами провинившийся.
— Вот скажи, голубь сизокрылый, — ты, в армии, служил.
— Нетушки, — Карачун покраснел, а затем зачем-то опустил руки и спрятал их за спину. — По болезни немощен.
— А, я — всю жизнь, от звонка до звонка. И уже не одна война за плечами.
— Вот, врёт-то! — Кирьян искоса посмотрел на сопливого болтуна с недоверием. — Как сивый мерин, врёт! Ну, какой с него служивый? Какие войны? Какие звонки, к такой-то матери! Небось, с коровами на лугу бодался или хвосты быкам за околицей крутил?
— У меня наград — малолетка задумчиво покачал головой. — Всю грудь увешать можно! Представь — даже иностранные есть.
— Нет, ну брехло конопатый… — брехло! — староста продолжал с недоверием слушать «россказни» сопливого юнца.
— …И всё равно считаю, что нужно учиться, — Пашка похлопал собеседника по плечу. — Кирьян, ты погляди, как быстро меняется мир. Развивается наука, техника. Всё, что ты знал и умел вчера — сегодня этого уже не достаточно! Люди полетели в кос…
— Павел Александрович, позвольте! — староста перебил высокое начальство. — Так я же вроде грамоте обучен. Цифирь знаю. Даже по таблицам считать могу. Зачем мне учиться?
— Обучен, говоришь, — Пашка как всегда передразнил Кирьяна. — Все знаешь?
— Ну, ды.
— Хорошо, проведем тест из последнего экзаменационного списка вопросов по ЕГЭ. А ну-ка умник, скажи, чему равен логарифмический корень квадратного трехчлена от дробного числа 6754133.
— Э-э-э… У-у-у… А, что эта за цифирь такая — ась?
— Первый ответ в молоко, — Пехота азартно пощелкал пальцами на руке. — Зададим задание попроще… За какое время семья из пяти человек, с грудным ребенком и одной хромой собакой без перерыва на ночлег и перекуры пройдет пешком отсюда и до Москвы через Казань с заходом в Ростов и переходом через Архангельск? Ну-у, говори?
— … То-о-о, — всезнайка округлил губы и протянул букву, шмыгнул носом, а затем начал перебирать варианты, что-то считая на пальцах. — Эта-а… Чай… Небось… Эдак… Покамись…
— Опять стрельба по воронам! Ладно, самый простой вопрос, — строгий экзаменатор наконец-то проявил милосердие к «круглому двоечнику и прогульщику уроков». — На него в Новгороде все отвечают без запинки — даже малолетние голопузые дети. — Говори быстро, кто убил Кеннеди?
— …И-ы-ых… — крестьянин начал активно чесать голову.
— Тутачи надо покумекать, — ответчик напыжился. Покраснел. Закусил губу. Свел брови. И наконец-то выдал ответ… — А кто это?
— Воот! А говоришь — всё знаешь… Так, что тебе ещё учиться и учиться. Поэтому, завтра чтобы был в школе как штык, за первой партой, напротив окна — ясно!
— Помилуйте, Павел Александрович, что угодно, любое поручение — только не в школу! Меня же засмеют. Взрослый мужик пришел учиться с недорослями.
— Ладно, хорошо, — строгий участковый внезапно согласился. — Убедил, можешь не ходить.
— Правда? — удивлению Карачуна не было предела. Первый раз он увидел, чтобы Пашка отступил от своей затеи. — Ну, слава тебе господи! Вот спасибо за понимание! А то ужо расстроился, что меня обсмеют.
— Обсуждение завершили, — Пехота демонстративно отвернулся от собеседника. В одежде поискал карманы. (Примечание автора. Не было их там ещё в то время.) Засунул руки за пояс. Носком сапога стал взбивать землю. — Кстати, у нас с Алексеем Петровичем имеется к тебе вопрос.
— Да, конечно, спрашивайте.
