В воскресенье мы договорились вчетвером поужинать в отличном ресторане на свежем воздухе.
— Ты роскошно выглядишь, — поцеловал меня Гоша в щёку, когда я вышла из спальни в невесомом платье небесного цвета до колен и в белоснежных босоножках.
— Гошка, ты тоже как будто сошёл со страниц глянцевого журнала, — он был в белом льняном костюме и голубой рубашке. — Такое впечатление, что мы семейная пара, собравшаяся на свадьбу, оделись тон в тон.
— Перестарались?
— Нет, просто, очень стильно, — улыбнулась я. — Ты для Ангела так вырядился? — лукаво спросила я.
— Ангел, — Гошка как будто пробовал это слово на вкус. — Да, пожалуй, она — Ангел.
— Гоша, она тебе нравиться? — осторожно спросила я.
— Нравиться. Она лёгкая, весёлая, бесшабашная, но в тоже время, очень ранимая и беззащитная. Меня беспокоит то, что она мне нравиться, — серьёзно сказал Гоша.
— Любимый, расслабься, пускай всё идёт своим чередом, — погладила я его по руке. — Нам пора.
В ресторане мы разместились в отдалённой от общей массы беседке, рядом журчал ручей, переливалась негромкая музыка со звуками природы. Марк и Энди были разодеты не хуже нашего.
— Наши родители постарались с именами. Это ж надо было назвать сына Марком, а дочку Адриана, — весело щебетала Энди.
— Чудесные имена, — я встала на защиту их родителей. — Согласись Энди, они имели право назвать вас так, как им захочется?
— Тем более что ты, своё имя изменила, — поддержал меня Марк.
— Спелись, — закатила глаза Энди. — Гоша, хотя бы ты на моей стороне?
— На твоей. У меня с именем тоже сплошная неразбериха, — мы все дружно рассмеялись.
— Извините, я скоро вернусь, — мне нужно было помыть руки и поправить макияж.
— Кто что будет заказывать? — спросил Марк, когда я вернулась.
— Привет, подруга, тебя не узнать, — раздался голос в нашей беседке, когда я присаживалась возле Гоши.
— Алиса, что ты здесь делаешь? — спросил Гоша, положив свою руку на мою руку.
— О, и ты тут. Я ужинаю с бойфрендом, но увидела Риту и решила поздороваться, — я сидела с каменным лицом, Марк с Энди, сидели напротив, удивлённо наблюдали за этой сценой.
— Алиса, тебе лучше уйти, — настаивал Гоша.
— Смотрю, подруга, ты недолго горевала по Саше, нашла ему замену, а строила из себя святую мученицу, — цепляла меня Алиса, испытывая моё терпение. — Может, ты меня представишь красавчику, я проверю его на стойкость к моим чарам? — это была последняя капля.
— Из-за тебя сука умер мой ребёнок, — я вскочила на ноги, вырвала руку из Гошиной руки и схватила Алису этой рукой за горло. — Если ты ещё хоть раз попадёшься мне на глаза, я сотру тебя в порошок, — Гоша с Марком вскочили на ноги, чтобы разнять нас.
— Отпусти меня, — прохрипела Алиса, обмякнув от моего напора.
— Риточка, пожалуйста, отпусти её, — Гоша обнял меня за плечи. — Она этого не стоит.
— Ты меня поняла? — я железной хваткой держала её за горло.
— Да, — кивнула она головой.
— Убирайся, — я отпустила её горло.
— Дыши, — Гоша прошептал мне в ухо, когда Алиса выскочила из нашей беседки. — Дыши, — я действительно перестала дышать, слёзы покатились по щекам.
— Какой цинизм, она мимоходом из-за похоти разрушила мою жизнь, — я высвободилась из объятий Гоши. — Извините меня за испорченный вечер. Вы ужинайте, я поеду домой, у меня пропал аппетит.
— Я тебя отвезу, — сказал Гоша.
— Нет, я вызову такси, — положила я руку на Гошину руку. — Проведите хорошо время.
— Я отвезу, и это не обсуждается, — безапелляционно заявил Марк.
Энди и Гоша остались в ресторане, мы с Марком направились к его машине.
— Давай покатаемся по городу, — предложил Марк.
— Давай напьёмся в каком-нибудь укромном месте, — предложила я.
Укромным местом оказалась съемная квартира Марка, но напиться нам так и не удалось.
В прихожей я прислонилась к стене, слёзы катились градом. Марк подошёл вплотную ко мне, двумя руками взял моё лицо и начал подушечками больших пальцев стирать, катившиеся слезинки. Я от неожиданности затаила дыхание, сосредоточившись не на своей обиде, а на том, что происходит в данную конкретную секунду.
— Я тебя люблю, — выпалил он. — Полюбил с первого взгляда ещё на конференции. Я никому не позволю тебя обижать, — Марк начал целовать мои щёки, глаза, губы. — Позволь мне любить тебя.
Я позволила, сегодня мне очень хотелось, чтобы меня любили и только меня. Марк снял с моих ног босоножки, подхватил меня на руки и отнёс в спальню.
В спальне, при свете вечернего заката, мы занимались любовью, то медленно и нежно, то неистово и страстно. А самое главное долго, очень долго, полностью отдаваясь друг другу. Изнеможённые, мы лежали в обнимку, наблюдая, как за окном садится солнце, разливаясь по небу розовым светом.
— Спасибо тебе, это было прекрасно, — я водила пальцем по его коже на груди, чувствуя, как всё его естество откликается на мои прикосновения. — Этот способ забыть обо всём мне нравиться больше, чем накачать себя алкоголем, — улыбнулась я.
