— Вам больше нравятся французские вина или итальянские?
— И те, и те. Из меня вообще дегустатор так себе, я пью нечасто. — улыбнулась архитектор. — Но, я так понимаю, были бы здесь инвесторы, мы бы пили итальянское?
— Конечно. Надо же было бы польстить их самолюбию. — усмехнулся бизнесмен.
— А вы были в Италии?
— Была, несколько раз.
— В каких городах?
— Рим, Венеция, Флоренция, Падуя. — перечислила Саша.
— И где же вам больше всего понравилось? — продолжал расспросы Мещерский, желая разговорить её, и, наконец, задал правильный вопрос. Девушка с увлечением начала рассказывать об итальянских городах, потом переключилась на кухню, искусство и живопись.
— Алексей Львович, — внезапно, её глаза вспыхнули огоньками: — а что если нам в интерьере вашего ресторана сделать такое интересное сочетание русской и итальянской живописи?
— Подождите… Вы так быстро перескочили с темы на тему… Что вы имеете в виду? — не сразу понял он.
— Ну, допустим, только допустим-это не точно ещё, на стенах сделать роспись картинами итальянских и русских художников. К примеру, представителем русской культуры взять Кустодиева, у него же такие… колоритные полотна, а из итальянцев… Ну не знаю… Можно Тициана! Контраст русских купчих и итальянских барышень эпохи Возрождения.
— Интересное предложение. — оценил Алексей. — Это вы сейчас, на ходу, придумали?
— Пока говорила об искусстве.
— Александра Юрьевна, у вас патологический трудоголизм. Это, похоже, не лечится. — усмехнулся бизнесмен.
— А у вас, значит, нет. Сами всё время на телефоне. Это, вот, сегодня какой-то странный вечер: ни одного звонка!
— Да я его отключил просто. — признался он.
— Понятно, пошли на радикальные меры… — с иронией произнесла Саша.
— На них. — кивнул Мещерский. — А вообще, я уже научился соблюдать баланс между отдыхом и работой. Всего не переделаешь и это нужно понимать. А если вы не осознаете такую вот простую истину, то вас могут ждать потом неприятные последствия в виде вреда здоровью.
— Я пока предпочитаю об этом не думать. Когда горит огонь внутри и дикое желание работать, то, знаете, как не до мыслей о здоровье и последствиях… Да и о будущем я не думаю. Живу настоящим. День прожит и слава Богу, как говорится.
— В этом, по-моему, высшая мудрость. — заметил Алексей, отпив глоток вина.
— Никто из нас не обладает монополией на мудрость, как говорит королева Елизавета. — сказала архитектор.
В этот момент заиграла красивая джазовая композиция, которая разительно отличалась от предыдущего музыкального сопровождения в ресторане.
— Потанцуем? — в целом достаточно утвердительным тоном, но всё же спросил мужчина.
— Что? — опешила от такого неожиданного предложения Александра.
— Я приглашаю вас на танец. — повторил бизнесмен. Она с сомнением осмотрелась вокруг, убедилась, что никому больше в голову такая идея не пришла и смущённо взглянула на него. — Пусть это будет деловой танец. — не отступил Мещерский, видя её замешательство, встал, подошёл ближе и протянул ей руку.
В итоге, ничего не оставалось, как опереться на его протянутую ладонь и пойти танцевать.
В одно мгновение девушка оказалась в его объятиях, почувствовав большую мужскую ладонь на своей спине, во второй оказалась её хрупкая кисть.
Алексей бережно ведя партнёршу, ощущал тонкий аромат её духов. Она благоухала чем-то неуловимым, восточным, томным, сладковатым, но с горчинкой. Аромат был то дерзким, то пряным, то ироничным, словом, противоречивым, но этим и околдовывал. Хотелось вдыхать его вновь и вновь. Мужчина подумал, что он олицетворяет саму Александру, её характер. Такая эта девушка и есть-противоречивая во всём: и утончённая, и игривая; и дерзкая, и мягкая; и мудрая, и наивная…
Она слаженно двигалась с ним в такт музыке, но в то же время в её глазах всё ещё читалась растерянность от неожиданности. Бизнесмен держал её за талию и думал о том, какая она хрупкая на ощупь, словно первый подснежник. Ему первый раз предоставилась возможность разглядеть её так близко и он, неожиданно для самого себя, заметил то, чего не видел раньше: дорожку из трёх родинок на её щеке. Они располагались на почти равном отдалении друг от друга. Первая чуть ниже левого глаза, вторая, создавала изгиб этой самой дорожки, расположившись ближе к носу, а третья вновь уводила в другую сторону и практически находилась под первой, но уже на уровне губ. «Почти созвездие» — с какой-то внезапно нахлынувшей нежностью, подумал Мещерский. Ему вдруг захотелось, чтобы этот джаз играл вечно и они вот так и были близки.
После ресторана он снова отвёз её домой.
«Да, непросто же мне даётся ваше обольщение, Александра Юрьевна…» — думал мужчина, глядя ей вслед. «Никогда не встречал ещё настолько интересных экземпляров. Сдержанная, скромная, умная, трудолюбивая и такая недоступная…».
Его мысли прервал звонок заместителя.
— Алексей Львович, добрый вечер!
— Да, Руслан Евгеньевич! Как там встреча с инвесторами? Нормально без меня справились?
— Всё хорошо. Я уже сопроводил их в отель, они остались довольны ужином. Сказали, что не хуже, чем в Италии. — отчитался подчинённый.
