— Лёшик, я вообще не понимаю, что происходит! — капризно заявила Марина. — Ты оттолкнул меня, убежал за этой девчонкой, которая как ошпаренная выбежала из твоего кабинета… В чём дело?
— Марина, ты сейчас что хочешь услышать? Я тебя не собираюсь посвящать в подробности своих дел!
— Так мы сегодня встретимся?
— Я занят! — и он бросил трубку.
Из окна, которое по прежнему было полностью открыто, повеял лёгкий весенний ветерок.
— Алексей Львович, домой? — спросил водитель.
И только мужчина хотел ответить ему, как вдруг услышал приглушённый женский крик издалека, доносящейся откуда-то из дворов, куда свернула строптивая архитектор. Он нахмурился, пытаясь понять, не показалось ли, но в этот момент вновь услышал крик и отчетливое: «Помогите!».
Бизнесмен, сказав Константину ждать его в машине, выскочил и побежал туда, где слышалась просьба о помощи. Пришлось петлять между домов, из одного поворота в другой, когда, наконец, он рассмотрел арку и небольшой тоннель, который соединял два двора.
Там, прямо посередине, на земле лежала Александра, пытаясь отбиться от какого-то "амбала", который явно не собирался отступать, намереваясь износиловать девушку и нанося удары по лицу, чтобы угомонить её.
— Саша! — громко крикнул Алексей и кинулся на помощь. Насильник заметил его и успел скрыться во дворах до того момента, как Мещерский подбежал к месту чуть было не произошедшей трагедии.
Арсеньева тут же села, в страхе озираясь, дрожа как осиновый лист, и поджала колени под себя.
— Саша! — повторил мужчина и приблизился к ней.
Однако, она, взглянув на него широко распахнутыми глазами начала отползать назад. Её разбитые губы дрожали, из них местами сочилась кровь, по щекам струились слёзы.
— Не трогайте меня… — таким же дрожащим, охрипшим голосом, попросила она и пыталась отдалиться от него, как могла, но это плохо получалось.
— Саша, это я. — как можно мягче произнёс бизнесмен и осторожно продолжал сокращать расстояние, понимая, что она находится в состоянии сильного шока.
— Не надо, не подходите… — мотала головой Александра, всхлипывая. Её красивые, пшеничные волосы растрепались и были распущены, колени разбиты и обнажены под порванными колготками, рядом на асфальте виднелся кровавый след, но было непонятно от чего.
— Не бойся меня, Сашенька. — внезапно прейдя «на ты», сказал он, решительно бросившись к ней, присел на корточки и обнял. — Это я, Алексей. — она, словно только его узнала, прижалась к его груди и зарыдала. — Тише, тише… Всё хорошо, всё обошлось, я рядом. — попытался успокоить девушку Мещерский, ласково погладив по голове.
Только сейчас он понял, насколько сильно испугался за неё. Она была теперь совсем другой: маленькая, слабая, беззащитная, как загнанный в угол мышонок, которого пытался поймать кот.
— Пойдём отсюда. — наконец, произнёс он, поднявшись, и осторожно подхватил хрупкую Сашу на руки.
Она уже ничего не говорила, но продолжала как-то беззвучно и обречённо плакать, положив голову на его крепкое плечо.
— Всё в порядке, Сашенька, ты в безопасности. Я никому не дам тебя обидеть. — продолжал разговаривать с ней Алексей, пока нёс, переживая за её состояние.
Он осторожно посадил архитектора в машину рядом с собой на заднее сидение, а потом сев сам, сказал водителю:
— Костя, ко мне домой и побыстрее! — пока они ехали, мужчина не отрываясь смотрел на Арсеньеву. Её взгляд был безучастным, пустым. Его рука сама собой потянулась к её недвижно лежащей на колене правой ладони, левая была крепко сжата в кулак. Дрожащая ладошка оказалась просто ледяной. Он взял её в свои, большие, и попытался отогреть, с сочувствием смотря на Александру.
«Да, девочка, тебе бы не пулевой стрельбой заниматься, а самообороной или борьбой какой-нибудь… Хотя, лучше иметь рядом мужчину, который не допустит такого и защитит от всего» — думал Мещерский.
Наконец, они доехали до его дома и он вновь бережно взяв её на руки, донёс до квартиры и усадил в гостиной на диван, накрыв пледом.
— Саша, — позвал её бизнесмен, присев перед ней на корточки со стаканом воды: — вот, выпей. Это успокоительное. — она перевела свой безжизненный взгляд на него и обречённо кивнув, взяла стакан.
Рука ходила ходуном и всё содержимое чуть было не расплескалось, поэтому Мещерскому пришлось помочь, придержав её за локоть.
— Ну вот и умница. — он продолжал вести монолог, потому что девушка так и хранила молчание: — Сейчас обработаем раны и всё будет хорошо. — мужчина потянулся за аптечкой и открыв перекись, начал с её разбитых коленок. Только он прикоснулся, она тут же вздрогнула, дёрнувшись. — Больно?
— Больно. — осипшим голосом, наконец, почти прошептала Саша. Её всё ещё била крупная дрожь.
— Надо немножко потерпеть, я осторожно. — он заботливо и нежно, потихоньку обрабатывал ей колени, попеременно дуя на них, чтобы не причинять лишнюю боль.
После этого, он присел на диван рядом с Александрой и легонько коснувшись её лица, потянулся к губам, чтоб убрать запёкшуюся кровь и обработать так же их, но она, словно испугавшись, попыталась отстранить его руку.
