— Ой… — Майя поняла свою ошибку: — Да вы не волнуйтесь, Марина Мирославовна, это могла быть рабочая поездка. Это же Арсеньева!
— А кто у нас Арсеньева? — с запалом произнесла шатенка.
— Архитектор, Александра Юрьевна. У них с Алексеем Львовичем вообще патологическая непереносимость друг друга.
— Я вижу! — резко отметила Марина. «На молоденьких, значит, потянуло. Кабель ненасытный! Решил променять меня на какую-то сопливую девчонку?» — подумала она и гордо развернувшись, ушла из приёмной.
Мещерский встретился с Александрой через несколько дней после приезда, в деловой обстановке, на объекте. Они вновь присутствовали на совещании со строительной бригадой, обсуждая план оставшихся работ и принимая сделанные за время их отсутствия.
Саша вдохновлённо объясняла прорабу какие-то нюансы, спускаясь по временной лестнице. Той самой, шаткой и ненадёжной.
— Александра Юрьевна, — обратился к ней Алексей, соблюдая формальный стиль общения при посторонних: — вы, может, спустились бы и уже внизу давали указания. Небезопасно.
— Алексей Львович, я могу просчитать риски, спасибо. — равнодушно отозвалась архитектор и продолжила беседу с прорабом и спуск.
«Вот же упёртое создание!» — выругался про себя мужчина, и повернулся к строителям, которые что-то спросили. Однако, через минуту он услышал возглас Виктора Никитича, прораба и обернувшись, увидел, что Арсеньева, зацепившись каблуком о ступень, падает вниз. Всё произошло в какие-то секунды. Бизнесмен кинулся к ней и успел поймать девушку почти у пола на руки.
— Ты… В смысле, вы как? Александра Юрьевна? — взволнованно посмотрев на неё, спросил Алексей.
— Нормально… Вроде. — отходя от испуга, произнесла Саша: — Поставьте меня, пожалуйста, в вертикальное положение. — он выполнил её просьбу.
Всё оставшееся время, пока они находились на объекте, Мещерский пристально следил за каждым шагом Александры, а когда покинули здание, отозвал её в сторону и сказал:
— Саш, значит так, я заказчик, верно?
— Да. — не понимая, к чему он это говорит, подтвердила девушка.
— Я могу требовать от тебя, выполнение моих распоряжений, так?
— Ну, допустим.
— Так вот, я запрещаю тебе приходить на объект на каблуках, ясно? Чтоб больше я тебя в них не видел на стройке! Ты сегодня снова чуть не покалечилась!
— Мещерский, ты кто такой, чтоб диктовать мне что и когда носить? — моментально "взорвалась" архитектор. — Я взрослая девочка и вопросы, касающиеся моей внешности и образа жизни, буду решать сама! Ты мне не отец, не муж, не сват, не брат! Так что убери свои ультиматумы знаешь куда? — жёстко подчеркнула она.
— Саша, держи себя в руках! И вообще, чего ты тут завелась так, будто я тебя в монастырь насильно отправляю? Это вообще то, касается твоей жизни и здоровья! Ты хочешь с переломанной шеей, ногами и руками в травматологии лежать и чтоб я тебе апельсины носил?
— Можешь не утруждаться, не нужны мне твои апельсины! Спаситель века! Строишь тут из себя не пойми кого!
— Ты когда-нибудь можешь нормально разговаривать? Хоть раз в жизни послушать совет!
— Это не советы были!
— Какая разница! Что ж ты упрямая такая? С тобой невозможно говорить! — "кипятился" Мещерский. Ни одна женщина его ещё не посылала куда подальше за проявленную заботу, да ещё и открытым текстом.
В этот момент, когда Саша хотела ему ответить новыми репликами полными раздражения и гнева, раздался звонок её телефона.
— Да, я слушаю! — резко произнесла она, не отойдя от своих интонаций. — Что? — тон её голоса резко сменился, выражая растерянность. — Как? Вы ему звонили?.. Господи… Я еду! — Арсеньева положила трубку. Когда она обернулась, посмотрев на бизнесмена, он увидел, что на девушке нет лица.
— Саш, что произошло?
— Егор. Он… пропал. — её голос был упавшим.
— Как пропал? — Алексей подошёл ближе и взял её за плечи, заглянув в глаза.
— Я не знаю… Няня позвонила… Сказала, что немного опоздала, чтобы забрать его с тренировки по хоккею, пришла, а его нет… — из её глаз брызнули слёзы. — Телефон недоступен…
— Так, спокойно! — он обнял её, прижав к себе: — Мы его найдём. Я уверен, что всё хорошо. Не плачь! Слышишь? — Александра закивала головой, а потом, осторожно выбравшись из его объятий, сказала:
— Я поеду! — и рванула было в сторону машины, но мужчина удержал её, схватив за руку.
— Куда? В таком состоянии? Я не пущу тебя за руль. Поедем на моей. Пошли. — и приобняв за талию, повёл к своему Мерседесу.
На месте они застали плачущую Нину, которая оббегала весь квартал вокруг, но Егора не нашла. В итоге, девушка отпустила её домой, понимая, что толку всё равно мало.
— Что теперь делать? — она в отчаянии взглянула на Мещерского, как на последнее спасение.
— Прежде всего успокоиться, Саш. Ты белее, чем стена после штукатурки. Надо обращаться в полицию.
— Да, только у них там срок 3 дня! За эти 3 дня я поседею, а с Егором вообще может что угодно произойти! Господи… — она прикрыла рот ладонью.
— Саша! Без паники! У меня есть знакомый майор, я ему сейчас позвоню. А ты подумай, куда он мог пойти?
