— Знаете, давайте я буду держать вас в курсе, потому что я намерен находиться здесь. Хоть день, хоть два, хоть неделю. А вы, всё-таки, будьте с семьёй, с Егором. Постоянно здесь сидеть-утомительно и долго для вас. Хватит и одного человека.
— Это неправильно. — замотала головой Виктория.
— Я всё равно никуда отсюда не уйду. Мне важно знать, что с ней. Я буду в больнице, пока не удостоверюсь, что её жизнь вне опасности.
— Хорошо. — пришлось согласиться перед его неотступностью девушке.
На ночь его снова пустили к Саше, с которой он вновь просидел рядом, держа за руку.
На следующий день, под вечер, медсестра ворвалась в ординаторскую, где разрешили находиться Мещерскому, и сообщила о том, что Александра приходит в себя. Врач тут же побежал в реанимацию, крикнув, вскочившему одновременно с ним Алексею, чтобы он оставался ждать.
Через пол часа, Юрий Всеволодович вернулся.
— Как она? — тут же спросил бизнесмен, который чуть не сошёл с ума от ожидания.
— Арсеньева пришла в себя, но она пока очень слаба. Я осмотрел её, сейчас медсестра уколет снотворное, ей нужно поспать. Вообще, можно говорить о том, что опасность миновала, теперь её организм должен справиться.
— Может какие-то лекарства нужны?
— Я бы посоветовал перевезти её в хороший реабилитационный центр. У нас условия подходящие, но неидеальные. Теперь о транспортировке можно вести речь, Александра её перенесёт.
— Хорошо, я понял. Завтра всё будет. — решительным тоном произнёс Мещерский.
На следующий день девушку перевезли в один из лучших реабилитационных центров столицы, где поместили в отдельную палату.
Александра с трудом пришла в себя. Первое, что она почувствовала — это боль. Потом, нечёткая картинка перед глазами начала принимать очертания и она увидела, что находится в каком-то ослепительно светлом помещении. Она попыталась сделать вдох полной грудью, но не смогла, что-то мешало. С её губ сорвался лёгкий стон.
— Сашка, — в пустом пространстве сверху показалась голова Вики: — я сейчас позову врача. Не шевелись. — и подруга исчезла.
Через пару минут пришли доктор с медсестрой, которые сняли с неё кислородную маску, спросили о самочувствии и вкололи анальгетик. Потом, в палате снова появилась Виктория.
— Сашка, ну как же ты меня напугала! — подруга присела поближе и взяла её за руку: — Ты вообще что-то помнишь?
— Да помню, помню. — слабым голосом произнесла Арсеньева: — Вик, дай телефон, мне срочно нужно позвонить.
— Кому ты собралась звонить? Тебе отдыхать надо! Саш, ты чуть на тот свет не отправилась!
— Я знаю, но мне срочно надо позвонить. Пожалуйста. — еле произнося слова, сопротивлялась девушка.
— Саш, нельзя сейчас! Скажи мне, я сама позвоню! — продолжала запрещать ей подруга.
— Мне срочно надо услышать Лёшу, слышишь? — роняя слёзы призналась архитектор: — Я к нему ехала… Не успела…
— Подожди, так ты… — Кузнецова прикрыла рот ладонью от поразившей её догадки: — Ты Дениса бросила и к Мещерскому помчалась, что ли, Саш?
— Да. Я поняла, что не смогу без него, понимаешь? Не смогу… А сейчас, пока я была без сознания, он мне снился. Мы разговаривали, много, долго. Он нужен мне, очень. И плевать на его прошлое… — таким же слабым, осипшим, но уверенным голосом произнесла Саша.
— Ой, подруга… — Вика закатила глаза: — Он, ведь, был с тобой всё то время, пока…
— Хватит меня упрекать уже в моей глупости. Да, дура, что оттолкнула его, что согласилась на эту чёртову Испанию! — перебила её девушка.
— Да он здесь был, в больнице, Саш! Ему сообщили об аварии, он первый сорвался и поехал к тебе. Мне тоже он сообщил. Ты почти трое суток без сознания пролежала, а Алексей всё это время сидел в больнице. По ночам его пускали в реанимацию, и он около тебя дежурил, не отходя ни на секунду! Он, между прочим, стал для тебя донором. Ты крови много потеряла, в больнице не было твоей группы. И сюда тебя тоже Мещерский перевёз. — рассказала правду Виктория.
— А сейчас он где? — Александра чуть было не вскочила с постели, но тут же, поморщившись от боли, опустилась на подушку: — Позови его скорее, прошу тебя!
— Саш… — подруга потупила взгляд.
— Что? Ну? Что?
— Он уехал, как только узнал, что твоей жизни ничего не угрожает и убедился, что ты в руках профессионалов.
— Вика, я Христом Богом тебя прошу, найди его, пожалуйста. Мне очень нужно с ним поговорить! — взмолилась Саша.
— Я попробую, но…
— Вика, пожалуйста!
Прошло три дня. Кузнецова ничем не смогла порадовать подругу. Алексей будто бы испарился из города, исчез. Его не было в офисе и Майя не могла по человечески объяснить в чём дело. Дома он тоже не появлялся.
— Саш, надо покушать. Врач сказал, что тебе силы нужны! — настаивала Вика, пытаясь подсунуть подруге рыбу, которую запекала её мама.
— Не хочу я. — Арсеньева отстранила от лица тарелку и повернувшись на бок, накрылась с головой одеялом: — Ничего не хочу.
— Саш, так нельзя. Ты только начинаешь выкарабкиваться! Такие травмы, такая авария, а ты есть не хочешь! Ещё чуть-чуть и тебя через зонд начнут кормить. Ты этого добиваешься?
— Ничего я не добиваюсь. Вик, ну где он может быть? Почему он уехал?
