- Я собираюсь заняться этим вопросом, - чопорно ответила я и поинтересовалась: - А почему они через водителя мне ничего не передали?
- Через водителя? – удивился почему-то доктор Геллен.
- Написали бы ему, он бы мне передал, - я пожала плечами, объясняя очевидное.
- Возможно, у них нет его контакта, - предположил он, зачем-то пытаясь оправдать моих родителей.
Бессмысленно, потому что при желании они могли найти способ сообщить мне о визите доктора. У них нет контакта – хотя, казалось бы, как можно не иметь связи с человеком, который большую часть времени знает, где их дочь. Но он же не со стороны человек, кто-то нанял его на работу, с кем-то он общается. Да наверняка у того же дворецкого есть контакты всех работающих на семью. Но моим родственникам и в голову не пришло искать способ со мной связаться.
Не для того ли, чтобы настроить доктора против меня? Не хотят ли, чтобы меня упекли в психушку?
Кто знает, как тут поступают с потерявшими память. Может, объявляют недееспособными.
Почему я не выяснила этот вопрос заранее?
- Что ж, оставим это на их совести, - я улыбнулась еще приветливее. – Итак, с какой целью вы меня ждали?
- Я получил тревожную информацию о вашем здоровье от моей коллеги из Иньеры. Она утверждает, что, хотя все ваши физические показатели в норме, вы… потеряли память?
Это прозвучало как вопрос, и я пожала плечами:
- Все верно.
- Вы действительно ничего не помните? – дождавшись моего кивка, он задал еще один вопрос: - А свое имя?
- Нет. Мне его сообщили, но я его не вспомнила. Собственно, как и все остальное до катастрофы.
- Ни родителей? Ни дом? – продолжал выпытывать доктор.
- Ничего, - подтвердила я.
- Но как вам удалось выбраться из запретного леса? Вы очнулись в неизвестном месте, не зная, кто вы – и не поддались панике?
- Что ж, думаю, за это стоит сказать спасибо моему инстинкту самосохранения, - я улыбнулась. – Когда рядом с тобой готовый взорваться самолет, философские вопросы типа – кто я, где я, отходят на второй план. Я хотела выжить, мне было не до паники.
- И все же… - он неверяще покачал головой. – Суметь спастись, оказавшись без памяти в запретном лесу? В это с трудом верится.
- Я была не одна, - напомнила я и хмыкнула: - А вы точно врач, а не журналист?
Доктор Геллен мягко рассмеялся:
- Прошу прощения. Я действительно поддался любопытству, проигнорировав профессиональные обязанности.
- Что ж, спрашивайте. Мне нечего скрывать, - смело заявила я.
Доктор кивнул и вытащил из кармана блокнот. Точно не журналист?
- Вы были не одна, вы сказали. Вас вывели из леса?
- Нет. Парень большую часть времени был без сознания, так что это мне приходилось его тащить. Но он приходил в себя и помогал где советом, а где и силой.
- Это он построил плот?
- Нет.
- Но откуда вам известно, как строить плоты, магоспожа Кларисса?
- Ниоткуда. Но, доктор Геллен – это же просто плот. Несколько бревен, связанных вместе. Один раз увидишь и принцип понятен.
Мужчина что-то записал в свой блокнот.
- А монстры?
- Что монстры? – не поняла я.
- Как вам удалось пробиться сквозь полчища монстров с человеком без сознания на руках?
- Эм… благодаря их отсутствию? – мне подумалось, что доктор шутит.
- Отсутствию? – изумился он вполне искренне. – Человек, тем более маг, в запретном лесу приманивает всех окружающих монстров, а в запретных местах их несчетное количество. Ведь там их никто не зачищает.
- Не знаю, нам встретились за все время несколько штук, они были поодиночке, и справиться с ними не составило труда, - пожала я плечами в очередной раз. – Хотя… каждое утро возле нашего лагеря сидели три паукособаки. Впрочем, хотя мы их убивали каждый раз, я не уверена, что это были разные монстры, а не одни и те же.
- Паукособаки? – переспросил он, чуть помолчав. – Хм. Похоже на вагса.
- Что такое вагса? – я с досадой отметила еще один аспект местной жизни, который обошла вниманием.
Но кто же знал, что у монстров есть классификация?
- Вагс – это встречающий мимик, - видя мое недоумение, доктор пояснил: - Обычно в запретных местах первого встреченного монстра удается убить. Но в этот момент появляется вагс, который копирует убитого монстра и преследует убийцу. И мимикрирует под человека, если вагсу удастся уничтожить его.
- И этот вагс… он не убиваем, что ли? – я невольно поежилась, сообразив, что мои подозрения не были беспочвенными.
- Можно уничтожить ту форму, в которой находится вагс, но он вернется точно таким же через какое-то время, - подтвердил доктор Геллен.
- А, так поэтому в гарнизоне нас чем-то просвечивали? – догадалась я.
- Да. Вагс, выбравшийся из запретного леса – это катастрофа и огромные жертвы, - мужчина вздохнул и нахмурился: – Так, минутку. Почему вагс сидел возле лагеря, не пытаясь напасть, пока вы спали?
Вообще-то это мне надо спрашивать, потому что я-то о монстрах ничегошеньки не знаю. Но могу предположить.
- Я окружала лагерь охранной полосой – сухими листьями, чтобы услышать, как к нам кто-то приближается. Обычно они сидели у их границы.
Доктор Геллен снова что-то записал в блокнот, а затем взглянул на меня:
