Бывший диггер-одиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году.Но подземная Москва притягивает самых разных людей. Подросшее поколение диггер-готов рыщет по таинственным тоннелям, террористы с Кавказа пытаются найти проход под Кремль, привлекая в проводники освободившегося из заключения неукротимого карлика Бруно. А на поверхности плетут свои сети агенты ЦРУ, одной из задач которых является освобождение пожизненно осужденного шпиона Мигунова.Найдут ли герои Хранилище? Прорвутся ли террористы под Кремль? Удастся ли вытащить из особорежимной колонии шпиона «пожизненника»? Какие еще тайны хранят страшные московские подземелья?
Разведывательный спутник «Лакросс», принадлежащий военной разведке США, давно устаревший ветеран «холодной войны»: огромный конус, размером с хорошо известный российским пассажирам автобус «Икарус», — распластав длинные крылья солнечных батарей, натужно парил на высоте двухсот километров, совершая очередной виток вокруг земного шара. Несколько лет назад потребности ЦРУ и технический гений профессора Кольбана, разработавшего новую программу космического слежения, вернули старичка к жизни, поставили в строй, и он добросовестно внес свой вклад в операцию «Рок-н-ролл», которая если и не стала до конца успешной, то отнюдь не по вине его компьютеров, электрических цепей, электронно-оптических датчиков и передающих антенн.
Сейчас «Лакросс» нес службу по инерции, выполняя разовые задания, просто потому, что сжигать работоспособный объект разведывательного управления в атмосфере было бы неразумным расточительством. Вот он и летал себе, безразлично рассматривая сквозь мощную оптику то, что открывалось далеко внизу. А там «мелькали города и страны, параллели и меридианы», как пелось когда-то в хорошей, но устаревшей советской песне.
Иногда спутник-шпион принимал и ретранслировал в Центр чрезвычайные радиосообщения разбросанных по всем континентам агентов глубокого внедрения, иногда фотографировал новые — масштабные, могущие иметь стратегическое значение стройки, иногда отслеживал в мировом океане бурунные следы атомных субмарин или фиксировал запуски космических ракет с давно рассекреченных полигонов… Было время, когда чуткая аппаратура заглядывала даже в таинственные подземелья под российской столицей, но после завершения операции «Рок-н-ролл» эта опция была невостребованна, и теперь просмотреть московские лабиринты «Лакросс» мог только по собственной инициативе, если таковая имеется у неодушевленных предметов — будь то межконтинентальные ракеты или космические аппараты — что, несмотря на очевидную невероятность, иногда признают люди, работающие с ними много лет.
В сетку координат вплыла Москва, и электрические сигналы, будто дрожь давно пережитых страстей, пробежали по цепям отключенных контуров, выполнявших ответственные функции в период проведения «Рок-н-ролла». Вот внезапно запросил подземную «картинку» личный навигатор одного из основных фигурантов операции офицера Мачо, который давно не выходил на связь по вполне уважительной причине: он был мертв. Но аппаратура не вдавалась в такие нюансы и послушно исполнила запрос. Бортовой компьютер не был настроен на решение философских задач жизни и смерти, он просто выполнял свои программы. И хотя операция осталась в далеком прошлом, данные о большинстве ее участников: живых или мертвых — безразлично; хранились в электронной памяти на случай, если «Рок-н-ролл» придется продолжить. Поэтому, наверное, ветеран космической разведки сквозь сто девяносто километров безвоздушного пространства и десятикилометровый слой мутноватой атмосферы разглядывал синими глазами объективов площади, улицы и дома российского мегаполиса, словно рассчитывая найти там, внизу, знакомые лица.
Это хорошо бы смотрелось на огромном, слегка вогнутом киноэкране: зависшее над планетой технологическое чудовище, внимательные, отблескивающие иридиевым покрытием кварцевые линзы; наплыв, трансфокация, стремительное падение из ледяной космической бездны — сквозь космическую пустоту, магнитные пояса, ноосферу, ионосферу, сквозь озоновый слой в атмосферу, сквозь все более сгущающийся и теплеющий воздух, сквозь белые, как вата, облака, сквозь сизый и вонючий автомобильный смог… И вот уже Москва видна, как на ладони: с высоты птичьего полета хорошо различаются классические сталинские высотки и подражающие им олигархические двойники новейшего времени — футуристические небоскребы с неприлично дорогими пентхаусами, остатки старой застройки Замоскворечья и Китай-города, незыблемо-величавый Кремль…
Крутое пике в район Лубянской площади — и вот уже весь экран занимает желтоватое здание Дома 2,[1] столь же известное в профессиональных кругах и голливудских блокбастерах, как комплекс зданий ЦРУ в Лэнгли или МИ-6 над Темзой. Финальное увеличение: фасад, рама окна, запыленное стекло, служебный кабинет, в котором начальник распекает за что-то подчиненного…
Похожее шпионское кино когда-то уже мысленно снимал лучший специалист ЦРУ по России Билл Джефферсон, известный под псевдонимом Мачо, но он плохо кончил: был разоблачен и убит при задержании. А находящиеся в кабинете люди имели непосредственное отношение к той давней истории.
— Какая еще жалоба, откуда?
Леший не то чтобы не поверил, но как-то усомнился. Он был человеком предельно реальным и конкретным. Именно он сорвал операцию «Рок-н-ролл», задержав на ее последней стадии шпиона — предателя Мигунова.
