– Я говорила! Тетя Вина приехала ко мне и была очень расстроена, я просто пытаюсь помочь. Но чем больше я говорю с тобой, тем сильнее убеждаюсь, что совершенно бесполезно вдалбливать что-то в твою тупую голову!
– А мне кажется, тетушка встревожена тем, что твой отец не согласится на свадьбу, если мои родители вместе с ним не будут контролировать каждый мой шаг. Интересно, откуда у нее взялась эта идея? Боюсь, что только от тебя.
Мысль о том, что она стыдится его происхождения, терзала Нихила с того дня, как они стали встречаться. Шуэта еще не рассказала отцу о помолвке. Он твердил себе, что даст ей время, но она так настаивала на его примирении с родителями, что ему было трудно держать себя в руках.
– Я никогда не говорила с ней о том, что может сказать мой отец! – воскликнула Шуэта. – В самом деле, Нихил, ты слишком далеко заходишь! Даже если мой отец скажет «нет», я все равно выйду за тебя.
Нихил пожал плечами. Его взгляд бы непривычно отчужденным.
– Твой отец возненавидит саму идею о том, что мы можем пожениться, верно?
Шуэта поколебалась. Она была не совсем уверена в реакции отца и подозревала, что тот будет не слишком доволен ее выбором, но весьма затруднительно объяснить Нихилу в его нынешнем настроении, что ее отец имеет вполне определенные мнения по всем вопросам и редко одобряет ее решения.
– Не могу сказать точно, – выдавила она наконец. – Но какое это имеет значение, верно?
Он не ответил.
– Верно, Нихил? – повторила Шуэта.
– Для меня не имеет, – медленно выговорил Нихил. – Знаю, ты постоянно твердишь, что вышла из тени отца, но на деле всегда пытаешься оправдать его ожидания.
– Что?
– Теперь, когда ты обнаружила, что мои родители действительно женаты, все, что тебе нужно, – мое примирение с ними, чтобы представить идеальную семью из книжки с картинками своему отцу. Исправившийся, достаточно успешный сын, родители в законном браке…
Шуэта смотрела на него несколько секунд, прежде чем в ней стал разгораться гнев.
– Если бы для меня это было важно, я бы, прежде всего, отказалась от встреч с тобой! Могла бы следовать своим планам и выйти за Сиддханта или кого-то вроде него. Зачем мне было соглашаться на помолвку?
– Полагаю, дело еще и в том, что тебе нравится спать со мной, – выговорил Нихил, немного помолчав.
Его голос даже не был холодным. Скорее, деловитым. И от этого ей стало еще хуже.
– Не очень-то ты высокого мнения обо мне, так? – спросила Шуэта, стараясь сдерживаться.
– Я мог бы сказать то же самое о тебе, – отпарировал Нихил.
И Шуэта внезапно поняла, что с нее хватит. Нихил не доверяет ей, и что бы она ни сказала, его не убедить. Какая ирония: при том количестве связей, которые были у него в прошлом, скорее у нее были обоснованные причины не доверять ему.
– Может, нам стоит отдохнуть друг от друга, – сказала она и сама удивилась тому, как спокойно это произнесла, хотя ее и одолевали смятенные мысли. Какая-то часть ее сознания боролась с глубокой обидой, тогда как другая задавалась вопросом: не сошла ли она с ума.
Нихил словно оцепенел:
– И все это только потому, что я не собираюсь слушать тебя и бежать к родителям?
Она прикусила губу. Дело не в этом, а в том, что он ей не доверяет, а она не вполне убеждена, что он ее любит. Сделай Нихил в этот момент хоть малейшее движение, она бы с благодарностью бросилась в его объятия. Но он не шевелился, продолжая мрачно на нее смотреть.
– Не только, – ответила она наконец. – Я не верю, что ты действительно хочешь этой свадьбы. Тебе просто удобно, потому что мы так долго знакомы, я знаю о твоей семье все и тому подобное…
Вот она сказала это.
Его лицо окаменело, но она продолжала:
– У нас не слишком много общего. Я не вращаюсь в тех же кругах, что и ты, я вовсе не вписываюсь в компанию твоих знаменитых друзей и вскоре просто надоем тебе…
– Пощади, – отмахнулся он. – Я слишком часто слышал «дело не в тебе, а во мне», чтобы поверить. Но если ты хочешь именно этого, мы на время расстанемся. – И не дождавшись ответа, он сказал: – Дай мне знать, если решишь вернуться.
Шуэта молча кивнула, и Нихил шагнул к двери, но на полпути обернулся, и Шуэта почувствовала, как в ней загорелась надежда. Но взгляд ее любимого мужчины по-прежнему был мрачным, и надежда умерла так же быстро, как родилась.
– Если мы снова станем встречаться, то лишь при условии, что ты не станешь пытаться вмешиваться в те стороны моей жизни, которые тебя не касаются, – жестко заявил он.
– Попытаюсь запомнить, если когда-нибудь поддамся соблазну вернуться к тебе! – горячо воскликнула Шуэта.
– Всегда лучше с самого начала выяснить отношения, – пожал он плечами.
Шуэта неожиданно задохнулась от бешенства. Несмотря на все им сказанное, он казался совершенно уверенным, что она приползет к нему. Словно имел дело с ребенком, закатившим бессмысленную истерику. Он даже не хотел признать существование подлинной проблемы, предпочитая вместо этого верить, что она порвала с ним, потому что стыдится его происхождения.
Она театральным жестом стянула с пальца обручальное кольцо и вынула из ушей серьги.
