Ночь была еще страшнее предыдущей. Моя тьма защищала Люция как могла, но Демон добирался до него раз за разом, обнимал, рыдая, падал, кричал, пытался то ли воткнуть в него клыки, то ли поцеловать, отскакивал, шипя и плюясь, когда темное облако становилось ядовитым газом, но хватало ненадолго.
Рассвета я ждала сильнее, чем Хома Брут.
Следующая ночь стала бы последней для кого-то из нас.
Но на третье утро в дверь интеллигентно постучали.
В первую минуту я не поняла, что не так с этими двумя.
Девушка в длинном белом платье с вырезом, в который видно безупречно стройную ногу, на высоченных каблуках и в шляпе с широкими полями.
Мужчина в рубашке-поло и белых брюках, с накинутым на плечи бирюзовым свитером.
Выглядят как миллионеры, которые только что сошли со своей яхты в Монако.
Смотрят поверх темных очков с любопытством и доброжелательностью, сияют белоснежными улыбками.
Ничего особенного. Если не считать, что они стоят на пороге дома, где какая-то лютая хуйня происходит с двумя самыми сильными вампирами в мире.
Но Люций за моей спиной утробно зарычал, словно кот перед схваткой.
— Ну тише, тише, мы не враги… — сказал мужчина, делая шаг в дом и протягивая мне руку. — Привет, я Марий.
В одну секунду его кость была переломлена пополам и торчала уродливыми острыми осколками из залитого кровью рукава.
Марий закатил глаза.
— Я Златица… — мурлыкнула девушка, тоже делая шаг за порог. Такая отважная. — А ты тоже вампир?
И она подошла к Люцию так близко, что, в принципе, между ними оставалась только одежда. Причем в случае Люция — не так уж и много.
Я поймала себя на том, что тоже хочу ей что-нибудь сломать. Ноги. Руки. Оторвать нахрен башку с завитыми локонами.
Привязать к железному кресту и медленно нагревать, наслаждаясь запахом паленой плоти…
Из-под ногтей у меня начала сочиться Тьма…
— Они мне уже нравятся! — весело сказал Марий. — Не хотите заняться вечерком чем-нибудь энергичным и жарким, ребята?
На этот раз мы с Люцием зарычали в унисон.
И тут наконец до меня дошло:
— Так вы вампиры!
Надо отдать должное Люцию — до него дошло медленнее, зато больше:
— Вы части Демона!
— Да уж точно не ваши… Никогда таким психом не был, — проворчал Марий, огибая Люция и проходя в дом.
Он присвистнул:
— Я смотрю, тут без нас была знатная вечеринка!
— Где, где? — Златица растолкала нас с Люцием и тоже ворвалась в гостиную. — Нихрена себе веселье!
Мы с Люцием переглянулись и закрыли дверь, одинаковым движением оперевшись на нее и скрестив на груди руки.
Парочка визитеров мне нравилась и не нравилась в одно и то же время. Я была рада, что Демон наконец найдет свои недостающие части. Но агрессивная ревность и что-то еще, какое-то незнакомое мне чувство, от которого я бесилась, когда они ходили по МОЕЙ ТЕРРИТОРИИ выжигали мне сердце черным огнем. Хотелось рычать и шипеть, и губы приподнимались, обнажая мои вполне человеческие клыки. Было страшно жаль, что человеческие.
— Успокой уже свою девочку, — бросил Марию Люцию. — Недавно обращенная, что ли?
— Вообще не обращенная, — мрачно сказала я.
Марий так стремительно шагнул ко мне, что у Люция снова вся шерсть встала дыбом. Но он взял себя в руки и насколько он взъерошен и агрессивен, видела только я. Он фактически был на грани, на мгновение от того, чтобы наброситься и разорвать Марию горло, но выглядел расслабленным и вальяжным. Как всегда.
Раньше я тоже обманывалась.
Чужой вампир всмотрелся в мои глаза. Показалось, что через зрачки в меня вливается живое пламя, которое рыщет по всему телу, принюхивается, пробует на зуб все органы — и встречается с моей Тьмой. Любопытной и агрессивной, как все мы — части одного существа, которое явно недолюбливало своих сородичей.
— Надоооооо жееее… — медленно протянул Марий. — Какой интересный симбиоз. Но как ты, брат, удержался и не сделал ее одной из нас?
Люций промолчал, кривя свои точеные губы в презрительной ухмылке.
Только я знала правильный ответ.
Из вредности!
Ему так понравилось надо мной издеваться, когда я хотела стать вампиром, что менять свое решение было уже как-то неловко. И вот я, вторая, но не последняя половина самого древнего вампира на свете хожу как дура. Или как одна из героинь вампирских саг, которым очень важно остаться человеком и сохранить людские эмоции. Что одно и то же.
— Что ж… судя по тому, что вы не мечетесь в поисках своей… третьей? Четвертой? части, это могло быть правильным решением… — Марий обернулся к Златице. Та присела над скрутившимся в немыслимой позе Демоном и вела пальцами по его разодранной коже. — В нас с ней слишком много страсти и желания слиться, чтобы мы могли устоять перед зовом нашего брата.
То есть, он только что назвал нас с Люцием холодными, фригидными и равнодушными уродами?!
Я снова обнажила зубы и негромко зарычала. Тьма внутри меня полностью согласилась с идеей разорвать этих двоих на мелкие клочки. Пусть обратятся в хомячков и ежей и так собираются заново.
Люций перевел на меня опасно спокойный взгляд.
В его глазах я прочитала бешеный приказ вести себя спокойно. Иначе будет хуже.
