Следователь советской прокуратуры — это образец высокой политической сознательности, партийной принципиальности и непримиримости к любым нарушениям социалистической законности. Автор не бесстрастно рассказывает читателю о своей работе, он подчеркивает, что следователю, для того чтобы с честью выполнять возложенную на него ответственную задачу борьбы с преступностью, нужно быть исключительно преданным своей профессии. Именно от следователя, от его умения, настойчивости, принципиальности во многом зависит, будет ли преступление раскрыто, а преступник наказан, то есть восторжествует ли справедливость. Среди советских следователей немало таких, которые посвятили этой профессии всю свою жизнь и, являясь подлинными мастерами своего дела, успешно разоблачают самые изощренные преступления.
Цель сборника — показать «лабораторию» советского следователя, те сложные пути, которыми он идет к раскрытию преступлений и изобличению преступников, его труд, очень важный и необходимый для нашего общества.
Городской парк для орехово-зуевцев — излюбленное место отдыха. После трудового дня в одиночку и семьями приходят сюда местные жители почитать газету, послушать музыку или просто отдохнуть. Особенно многолюдно здесь в воскресные дни, когда бывают танцы под духовой оркестр.
...В один из летних вечеров, когда танцы уже заканчивались, в аллее парка, расположенной рядом с танцевальной площадкой, раздался пистолетный выстрел. Мужчины оставили своих партнерш и толпой бросились к аллее. В другом ее конце они увидели нескольких человек, бежавших к запасному выходу из парка.
На левой стороне аллеи на скамье застыл, согнувшись, молодой человек лет двадцати четырех в коричневой дерматиновой куртке.
— Да ведь это Паша Кулаков! — воскликнул один из подбежавших.
— Кто тебя? — спросили у раненого.
— Конец... — с трудом выговорил он, другого ответа не последовало.
«Скорая помощь» доставила Кулакова в городскую больницу, но было уже поздно. Он скончался в пути.
Судебный эксперт, производивший вскрытие и исследование трупа, констатировал, что потерпевшему нанесено множество ножевых ранений одним и тем же орудием.
Почти сразу же после случившегося в районном отделе милиции собрались работники уголовного розыска и прокуратуры. Речь шла о том, как задержать убийцу. Постовой милиционер Малахов, который дал предупредительный выстрел из пистолета (этот выстрел и переполошил всех в парке), рассказал, что он видел, как преступник наносил потерпевшему удары. При этом Кулаков сидел на скамье, а убийца стоял перед ним. Напротив, на правой стороне аллеи, расположилась группа ребят, которые наблюдали за происходящим. Как только Малахов поспешил к месту события и сделал предупредительный выстрел, все они и убийца побежали по аллее к запасному выходу из парка и скрылись. Малахов утверждал, что знает убийцу в лицо. Это Нерезков, человек высокого роста и плотного телосложения. В тот вечер он был одет в белую рубашку.
Через три часа после убийства Борис Сергеевич Нерезков был задержан у себя дома. Одновременно с задержанием у него в квартире произвели обыск и изъяли чистую белую рубашку с вышивкой, в которой он был вечером в парке.
Вскоре Орехово-Зуевский районный народный суд рассматривал дело по обвинению Нерезкова в убийстве и осудил его к десяти годам лишения свободы. В основу приговора как прямое доказательство вины Нерезкова были положены показания Малахова. Другими доказательствами виновности Нерезкова явились показания находившегося в тот вечер в парке Ершова и контролера парка Павлова. Они опознали в Нерезкове одного из тех, кто бежал из парка по аллее от места убийства к запасному выходу. Свидетели Петров, Грачев и Бурлаков также подтверждали пребывание Нерезкова в парке перед убийством.
Казалось, вина подсудимого доказана, он опознан очевидцами, однако Нерезков продолжал отрицать свою причастность к преступлению.
В связи с неоднократными жалобами осужденного Генеральный прокурор СССР решил, что доказательства, положенные в основу приговора по делу Нерезкова, необходимо перепроверить. Эту работу было поручено выполнить помощнику Генерального прокурора СССР Евгению Николаевичу Краснопевцеву — внешне придирчивому, но исключительно сердечному человеку с огромным опытом и профессиональным чутьем — и мне.
Детально ознакомившись с делом и доводами осужденного, которые он приводил в своих жалобах, мы выехали в Орехово-Зуево.
Нас смущала главным образом одна, но очень немаловажная деталь: на рубашке убийцы не оказалось следов крови. «А должны ли они быть?» — в то же время спрашивали мы себя, ведь на потерпевшем была дерматиновая куртка, сквозь которую кровь вряд ли могла брызнуть на убийцу. Истинные мотивы убийства также не были установлены ни следствием, ни судом. Мы предположили, что это результат недоработки следователя.
