- Не переживайте, папаша. Переломов нет, рана на голове незначительная, у нее просто глубокий шок. Я сейчас обработаю рану, сделаю укол, положим ее в машину, и Вы поедете дальше. Вы куда едете?
- В Ташкент.
- Хорошо. По приезду, обратитесь в ближайший травмпункт, пусть сделают рентген на всякий случай. Но, по-моему, здесь тоже все нормально. Но небольшое сотрясение есть. Пусть полежит, поспит денька три. К понедельнику придет в себя.
- Она что, будет до понедельника без сознания?
- Нет, что Вы. Скоро очнется.
В подтверждение ее слов, Елена снова застонала и пошевелилась. Вильдам сам перенес ее в машину, положил на заднее сидение. Врач обработала ей рану, перевязала и сделала укол.
- Пусть она лучше поспит часика два, как раз до Ташкента доберетесь.
- Спасибо Вам, доктор! - Вильдам уже взял себя в руки. - Я Вам так благодарен.
- Не за что. У меня профессия такая. А Вам, папаша, надо осторожнее машину вести. Что, кстати, случилось?
- Я виноват, резко затормозил: что-то пробежало через дорогу прямо под машиной, а она наклонилась в это время и ударилась о переднюю панель.
- Вот я и говорю: ничего страшного. Но, конечно, когда родители видят своих детей без сознания, они уже, черте что, думают. Понимаю Вас - сама мать. До свидания. Будьте впредь осторожнее. А рентген все-таки сделайте, для успокоения души. Еще раз, до свидания.
- До свидания, доктор.
Они уехали. Вильдам наклонился над Еленой.
- Девочка моя, ты меня слышишь?
- Да, - прошептала она, едва шевеля губами, но не открывая глаз.
Вильдам обрадовался, взял осторожно ее руки, поцеловал.
- Прости меня.
Она молчала.
- Тебе плохо?
- Голова... кружится.
- Поспи, солнышко мое, а я поеду потихоньку.
- Да...только...побыстрее...не успеем.
- Хорошо-хорошо. Ты спи.
Она ничего не ответила.
Он вел машину осторожно, но благодаря ровной дороге, быстро, обдумывая, куда ехать. Если сразу в аэропорт, тогда они успевали к самолету. А если сначала к матери, чтоб отвезти Елену, уложить в постель, тогда он мог не успеть. Он притормозил, заглянул на заднее сидение: она мирно спала, положив под щеку кулачок и поджав ноги.
"Если я прозеваю и не встречу Надежду, она мне не простит".
Он улыбнулся, снова выехал на шоссе и погнал в аэропорт.
Когда Надежда увидела Вильдама одного, она обрадовалась. Она любила свою будущую невестку, но все же хотела побыть с Вильдамом наедине. Но при виде ее, он даже не улыбнулся, сухо поцеловал в щеку, взял из рук дорожную сумку и сказал:
- С приездом. У тебя еще вещи есть?
- Нет.
- Тогда, пойдем.
И быстро направился к выходу из здания аэропорта. Надежда за ним еле успевала. Настроение ее упало, появилось раздражение.
"Зачем я согласилась на его предложение, что я Ташкента не видела? Хоть бы вел себя тактичнее..."
Почти у самой машины Вильдам остановился, повернулся к Надежде, замялся.
- Прости меня, Надя, что так тебя встретил. Я рад твоему приезду, но тут произошла одна...неприятность. Ты только не пугайся.
Сердце Надежды упало: "Андрей?.." Вильдам посмотрел на нее, взял за руку.
- Ее осмотрел врач. С ней все в порядке, просто она спит.
На лице Надежды он прочитал удивление и растерянность.
- Кто спит?
- Елена.
- Алена? Где она? Что с ней?
- Она в машине, на заднем сидении, спит.
- Ничего не понимаю. Почему ее осматривал врач? Почему она спит в машине?
- Я сейчас все объясню: мы ехали по шоссе, прямо перед машиной пробежал какой-то зверь, я даже не разглядел, машинально нажал на тормоза, а Елена в это время наклонилась и ударилась головой о переднюю панель, - изложил он ей наскоро сочиненную для врача версию.
- А откуда взялся врач? Вы были в больнице? Почему же ты таскаешь ее за собой?
- Наденька, успокойся, - ровным спокойным голосом сказал Вильдам. - Врач оказалась в проезжавшей мимо машине, а, если бы я повез ее в больницу или домой, я бы не успел за тобой.
- Врач... из проезжавшей машины... да ей рентген нужен.
- Сделаем.
- А почему она спит?
- Доктор сделала ей укол, по-видимому, успокаивающий, у нее был шок.
- Еще и шок...
Надежда не понимала, чего в ней больше: беспокойства за Елену или раздражения, что она все-таки приехала, и теперь придется с ней нянчится, вместо праздников. Вильдам заметил ее раздражение, но отнес его на свой счет. В машине она взглянула на Елену. Та спала спокойно, но волосы надо лбом были выпачканы кровью, сквозь бинты повязки тоже проступила кровь, лоб припух и посинел, серые брюки и белая блузка грязные, и сердце ее оттаяло. Ей стало жалко Елену.
- О, ужас! Бедная девочка, как она выглядит. Куда ты сейчас нас везешь?
- Домой, к матери.
- Поехали. Ее надо помыть, ко лбу приложить лед...
- Поехали.
