Жила была девочка Маша, умница-красавица. Слушалась маму и хорошо училась в школе, а после переехала из провинциального городишки в Петербург, Жила себе и жила.Пока однажды восьмого марта она не уложила густые волосы короной, не надела любимое винтажное платье в пол, «парадные» ботиночки из коричневой кожи и не сгинула в питерской подворотне. И больше её никто не видел.
Это, конечно, была так себе затея, с её непереносимостью алкоголя идти в маленький камерный театр с залом на двадцать персон в Международный женский день. От запаха свежевыпитого шампанского пощипывало глаза. Она сидела во втором ряду почти в самом углу и боролась с тошнотой. Барышня рядом источала такое амбре, что хотелось забиться под сидение и низвергнуть недавно поглощенный кусок пиццы из желудка немедленно. Девушка собралась с силами и предприняла попытку отодвинуть надвигающийся приступ клаустрофобии.
К тому же этот театр вообще невозможно отыскать самостоятельно, для того, чтобы попасть внутрь, необходимо было свернуть с одной из оживленных улиц в центре и пройти в питерский внутренний дворик, потом зайти в какой-то бар, выйти через чёрный ход в ещё один внутренний дворик, два раза свернуть налево, пройти через две арки и наконец-то очутиться напротив входа со скромной вывеской.
По диагонали была наспех изучена аннотация к постановке, и вот – билет уже приобретён на сайте, идти в Мариинку на балет ей не хотелось. Вот такой подарок. Причём самой себе, потому что у неё не то, что парня – даже поклонника не было. На обратном пути она купит себе у метро пучок уставших тюльпанов, завёрнутых в крафтовую бумагу, а дома нальёт красного вина и закажет доставку суши, немного за полночь расправит свою большую кровать с льняными простынями и уляжется спать, потому что завтра на работу. Весь вечер был как на ладони. Что ж, а спектакль был, действительно, интересным. Комедия 18+. И ей по-настоящему было смешно, даже тошнота с клаустрофобией отступили.
Когда девушка вышла на улицу, то почти сразу обеими ногами в своих легких ботиночках на каблучках наступила в лужу с рваными ледяными краями и промочила ноги. Чуть замешкавшись, поймала краем глаза удаляющиеся спины других зрителей, которые через мгновение скрылись в черной пасти арки. И вдруг она поняла, что стоит во внутреннем дворике совсем одна.
Снег продолжал валить крупными тяжёлыми хлопьями. Девчонка поёжилась и интуитивно двинулась вперёд. Стало как-то не по себе, как будто кто-то положил её на предметное стекло и рассматривает через лупу. Рваный выдох, и сердце вдруг начало делать сальто, трепыхаясь в груди. Как будто исследователь отложил лупу и положил предметное стекло под микроскоп. Предчувствие было нехорошее. Хотелось подобрать длинную юбку платья повыше и пуститься бегом, не оглядываясь. Но бежать было некуда, со всех сторон её окружали старинные питерские дома, обычный лабиринт подворотен. Девушка выдохнула, отругала себя за детские страхи и шагнула в темную арку.
Пройдя насквозь черную дыру, она остановилась, выдохнула весь воздух из лёгких, сделала глубокий вдох и быстрым шагом устремилась к следующей арке. «Потом будет ещё пара поворотов и, наконец, чёрный ход бара, подсвеченный огнями», – успокаивала она себя в мыслях. Девушка притормозила у входа в следующую арку, набрала полную грудь воздуха и окунулась в темноту. Вынырнув с обратной стороны, снова выдохнула весь воздух, опять вдохнула и рассмеялась. Тихонько, себе под нос. И тут же резким рывком была втянута обратно в темноту. Через мгновение сильное горячее тело прижимало её к стене.
– Куда ты идёшь, Красная Шапочка? – шёпот с хрипотцой на самое ухо. «Неправда! Берет не красный! Он же бордовый», – крутилось у неё в голове, и она подумала даже сказать об этом, но голос куда-то пропал.
Голос больше ей не подчинялся, и она лишь шумно сглотнула. Слишком темно. Девушка не видела его, только чувствовала запах, его волосы щекотали ей щеки. Он уткнулся в шею и жадно вдохнул. Тут же раздался какой-то утробный рычащий звук. Горячий мокрый язык коснулся её уха. Оцепенение достигло пика, её начало колотить крупной дрожью. Даже через одежду она чувствовала физическую мощь незнакомца, хотя огромным он не был, просто каким-то жестким и однозначно сильным. Ей почудилось какое-то движение на границе света и тьмы, незнакомец резко повернул голову и изверг из себя звук от которого подкосились колени. Утробный грозный рык с потусторонним эхо:
