Тот вошел в замок с тихим скрежетом, но повернулся легко, показывая, что за замком, да и за комнатушкой этой, следили. Некогда в ней, вероятно, хранились вещи не совсем законные. Ныне же от них осталась пара сундуков, подернутых пылью, и грязное одеяло, на котором, сжавшись в комок, сидела девушка.
Совершенно незнакомая.
Молоденькая.
Она вытянула руки, пытаясь защититься от Чарльза, и меж пальцев блеснула слабая искра.
– Прекрати, – сказал Чарльз. – А то найдут.
– Я…
– Никто тебя не обидит. Сколько? – Это он спросил уже у Мэтти, который переминался сзади. И, сняв с пояса кошель, протянул. – Хватит?
Отказываться Мэтти не стал, схватил кошель обеими руками и закивал.
– Благодарен, добрый господин. Благодарен…
– Погоди. – Чарльз пытался понять, что ему делать дальше. И с девицей, и с лавкой этой. – Знаешь, что там внизу?
– Так…
– Подземелья, – одновременно ответили Мэтти и девица, которая сумела-таки справиться с Силой. И хорошо, что-то подсказывало: коль взялись за магов, то и за магию тоже. А стало быть, проявления Силы будут отслеживаться. Чарльз лишь надеялся, что они находятся достаточно глубоко, чтобы слабый этот выплеск рассеялся и не потревожил сторожевые заклятья.
– Это я понял. Как далеко они простираются?
– Так… весь город.
– И ниже, – добавила девица, вытирая рукавом лицо. Она как-то вдруг успокоилась и даже сумела унять дрожь. – Отец говорил, что они соединяются с древними шахтами подземников. И есть легенда, что по ним можно уже дойти до самых Драконьих гор, не выходя на поверхность.
– Байка.
– Нет! – Девица выпалила это довольно громко. – Мой отец архивариус!
Надо же, даже архивариус у них есть. Хотя чему удивляться-то. Если банк имелся, то почему бы не быть и архиву с архивариусом?
– Был. – Девица всхлипнула и губы ее задрожали. – Он… они… они его…
– Сволочи! – поддержал ее старый Мэтти.
А Чарльз согласился.
Девица же вытерла слезы рукавом.
– Я… я прошла… папа был прав… я сумела… ходы есть везде и…
– Карта есть?
Сомнительно, чтобы Чарльзу настолько повезло. Но девица покачала головой.
– Я по памяти, но… папа говорил, что он хочет составить полную карту. Составлял… искал… всякие планы и еще с подземниками дело имел… и… – Слезы все-таки посыпались из глаз.
– Я только ближайших окрестностей план имею, – сказал Мэтти. – Надо?
– Надо, – согласился Чарльз и протянул руку девице. – Идем. Не думаю, что есть смысл и дальше торчать тут.
Она поднялась, но в последний момент спохватилась, насупилась и уставилась на Чарльза с немалым подозрением.
– Бросьте, – скривился он. – Я не собираюсь вас насиловать. Или продавать. Или делать еще что-либо… клянусь.
Поверила?
Не сразу. Девица вздохнула и, оправив платье, сказала:
– У меня все равно выбор невелик.
И это было чистой правдой.
Я поглядела на мужа хмуро.
Мало того, что сгинул куда-то там. Не сидится ему. Погулять охота. Так еще вернулся с какой-то преподозрительною девицей, ко всему хорошенькою настолько, что прям захотелось вцепиться ей в волосы.
– Молли, – представил ее Чарльз, подтолкнув девицу в спину, а та смутилась, потупилась, и на круглых щечках ее румянец вспыхнул.
Очень милый.
Вот я если и краснею, то пятнами. А эта… даже еще краше стала.
– Милисента. Моя жена, – пояснил Чарльз, верно почуявши что-то этакое.
А что?
Жена. Вот как есть! Перед богами, причем всеми и сразу. И… и терпеть, как матушка, делать вид, будто ничегошеньки не понимаю, не стану.
– Очень приятно, – произнесла эта… Молли, приседая. И юбки этак приподняла, чтобы в сторону, и глянула исподлобья. А я во взгляде этом прочитала, что ни хрена подобного.
Не приятно ей вовсе.
И вообще, предпочла бы она, чтобы оказался Чарли холостым. Можно вдовцом. Сразу так кулаки и зачесались, но бить человека без повода – неприлично.
Я подавила вздох.
И пробормотала:
– Взаимно.
Эдди за спиной хмыкнул.
– Эдвард, – продолжал представлять Чарли. – Мой шурин. Кажется, это так называется.
– Он же… – пискнула эта… Молли и вовремя заткнулась, сообразивши, что иногда мнение стоит держать при себе. – Счастлива с вами познакомиться!
И улыбнулась, будто вправду счастлива.
А у меня зубы заныли.
Нет, я знаю, что я не особо красива и красивой никогда не стану, но вспомнился вдруг проклятый город, и драконы, и… и почему мне не досталось вместе с Силой хотя бы капля их красоты? Такой, чтобы эта вот Молли перестала глядеть на меня с недоумением.
И снисхождением.
С жалостью, с которой обычно женщины глядят на других женщин, которым не повезло от рождения. Да, у меня нет золотых кудряшек, и кожа темна, и черты лица резковаты, и носик не вздернут, и щечки без ямочек. И…
Стало совсем погано.
На кой ляд он приволок сюда эту Молли? И главное, понимаю же, что там, на Востоке, будут совсем другие женщины, перед которыми уже Молли покажется провинциальной замухрышкой. Но легче от этого не становится. Только хуже.
– Молли удалось сбежать… – Чарли уставился на нее, сообразивши, что понятия не имеет, откуда именно ей там удалось сбежать.
И главное, на кой ляд.
Эх, мужчины.
