— Хорошо, мсье Ленгран, — ответила служанка, радуясь тому, что Анну предоставили полностью в её распоряжение. — Пошли? — спросила она у девочки.
— Ага! — живо ответила Анна — Флор и охотно последовала с Дианой, крепко держа её за руку.
Мадам Каприз поспешила на свою кухню, а мсье Ленгран решил, как следует обнять дочь.
— Ну, Дениз, здравствуй дочка. Вот мы с тобой и встретились через столько лет. Прости, что не мог прилетать к тебе в Новую Зеландию, — и крепко обнял дочь. — И ты иди, — обратил мсье Ленгран на меня свой взор. — Чего стоите, мсье Воронов, Вы же муж моей дочери. Я хочу Вас обнять обоих. Вы оба — мои дети, — и старый хозяин замка прижал меня и Дениз крепко к себе.
— Папа, — захныкала его дочка. — Что ты плачешь? Мы же здесь, с тобой?
— Прости, — ответил старик, смахивая на щеках скупые мужские слёзы.
— Что я держу Вас на пороге? Вы знаете, где ваши комнаты, располагайтесь. Жульен — слуга сейчас отнесёт ваши вещи. А потом отдохните. Потом поговорим.
— Хорошо, — мы с Дениз ответили в унисон, а затем отправились в голубую комнату, которая когда-то принадлежала мне.
— Ты не хочешь к себе? — я был удивлён действиями жены. — Не пойдёшь в свою комнату?
— Нет, — ответ Дениз показался весьма подозрительным. — Не хочу, к тебе пойду. А тебе что, Кирилл, жалко?
— Да нет, — я опешил от наглости жены. — Неожиданно. Мы же с тобой привыкли спать в разных комнатах. Что теперь случилось?
— Нет, Дениз, давайка, по старинке. Я у себя, ты там, в своей комнате. А то обвинишь меня в секусальных домогательствах. И буду я потом виноват. Ладно?
— Как хочешь. Потом не жалуйся, что жена тебя не жалует, — и Дениз прошествовала в свою старую комнату. Я знал, что в замке уборка во всех жилых помещениях делалась достаточно часто и комнаты были готовы принять гостей в любой момент. Потом для Анны — Флоренсии отвели отдельную комнату, что располагалась рядом с нашими с Дениз апартаментами. В доме семьи Ленгран не было принято, чтобы дети спали вместе с родителями. Я знал об этом правиле, никогда не спорил с ним, зная, что всё равно его нарушу, так как имел привычку иногда спать в обнимку с дочерью, потому что Анна боялась темноты. Я в такие вечера убаюкивал ребёнка, читал девочке сказки, и только тогда дочь засыпала минным сном в обнимку со мной, а вместе с ней засыпал и я. Очень часто меня таким в комнате дочери заставала Дениз, но замечаний не делала. Она понимала, что ребёнок всё-таки больше тянется ко мне, нежели к ней. Ревности с её стороны к ребёнку не было.
- Нет, не скажу, Дениз, — и зашёл в свою комнату.
Анна целый вечер не расставалась с Дианой, мы с Дениз почувствовали себя свободными, так как наш ребёнок находился под присмотром Дианы, которой Дениз доверяла. Мадам Каприз от радости из-за возвращения молодой хозяйки состряпала шикарный ужин, который слуги подали в главную столовую замка к восьми часам вечера. Мы сидели все семьёй за шикарно украшенным длинным столом, где стояло множество вкуснейших блюд. Да, мадам Каприз постаралась на славу. Мсье Ленгран по традиции сидел во главе стола, а мы с Дениз пристроились к нему с двух сторон. Поблагодарив Небо за предоставленный ужин, мы начали есть. Дениз не решалась начать решительный разговор с отцом, так как не хотела портить ему чувство праздника. Мы говорили за столом о всяких пустяках, не забывая пробовать кулинарное искусство мадам Каприз. Я хорошо знал, как обижалась повариха, если её блюда не оценивали по достоинству.
— Ооооооо, какие вкусные креветки под соусом, — проговорил я настолько громко, чтобы мою хвальбу могла услышать сама мадам Каприз или кто-то из слуг, потому что они обязательно ставили начальницу кухни в известность о том, как за столом приняли её произведения искусства. И затем мадам Каприз могла улыбаться от радости своим хозяевам, которые смогли по достоинству смогли оценить её стряпню. После ужина мы все дружно отправились в гостиную пить кофе, что было неизменной традицией в доме Ленгран и Дениз, конечно, я тоже, об этом не забыли. Через некоторое время принесли в маленьких фарфоровых чашечках с блюдцами кофе. Теперь каждый из нас мог перейти к серьёзному разговору, если он считал нужным так поступить.
— Папа! — в этот вечер поговорить с отцом по душам решила сама Дениз. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Я слушаю, — тон мсье Ленграна был спокоен.
— Папа, я всё знаю.
— О чём ты, Дениз? — спросил её отец настороженно.
— Папа, расскажи мне всё. Ты же хорошо знаешь, что я тебе неродная. Я всё вспомнила. Память вернулась ко мне. Мне удалось найти своих родственников. Кирилл в курсе всего. Таится, не надо. Папа, почему ты выдал меня за свою дочь? Ведь это была неправдой с самого начала? Почему?
— Тыыыыы всё теперь знаешь? Я хотел тебе рассказать, но боялся, Дениз.
