Я быстренько собрался для небольшой прогулки, решив проще одеться. Сверху на себя натянул красивый чёрный с незатейливым рисунком лёгкий свитер, а снизу моднячие джинсы. Из обуви выбрал белые кроссовки бренда «Найк». Включив на телефоне навигатор, так как не имел представления, где находится кафе «Аромат Парижа», стал его искать. Через минут сорок был уже на месте. Повезло. В кафе было много свободных мест, и я расположился за одним из столиков в дальнем углу зала, ожидая появления мадам Мадлен, о скором появлении которой я известил тамошний персонал. Ничего лучше не придумал, как заказать себе чашечку ароматного кофе. Удивило, что его принесли достаточно быстро. Кофе было разлито в маленькой белой чашечке, которое стояло на таком белом блюдце. Заведение мне понравилось. В окружающей обстановке кафе не было никакой помпезности и вычурности. Вся мебель вокруг — столики, стулья была выдержаны в строгих тонах орехового цвета. Находясь в этом заведении, невольно возникало в душе чувство уюта и домашнего тепла. Официанты были вежливы и учтивы. На некоторое время я и забыл, зачем пришёл в кафе. К сожалению, мадам Мадлен появилась не через час, как обещала, а через два часа. Женщина соизволила опоздать на встречу с незнакомым человеком. Я уже собирался уйти, устав ждать, как к моему столику подошла уверенной грациозной походкой моложавая женщина в синем брючном костюме лет пятидесяти. К тому же она оказалась стальной блондинкой.
— Здравствуйте! Вы господин Воронов? — наши глаза встретились, я кивнул головой, дав понять женщине, что она не ошиблась адресом. — Простите, я опоздала. Дела, дела.
— А, простите, мадам Мадлен.
Сам себя проклинал за тупость, так как оказался неучтивым джентльменом. Выскочил из-за столика, выдвинул стул и предложил даме сесть, что она и сделала. По кивку головы мадам понял, что она оценила мой жест.
— Что Вам заказать? — не очень хотелось прославиться перед женщиной невоспитанным человеком. — Что желаете?
— Апельсиновый сок, — прозвучал ответ мадам Мадлен. Я чувствовал, как дама меня изучала, внимательно рассматривая. Её глаза успели пробежаться по всей моей верхней части фигуры, так как нижняя была под столом.
— А может, хотите кофе? Что-нибудь сладкое?
— Нет, — ответ был категоричен. — Давайте перейдём к нашему вопросу, господин Воронов. У меня мало времени.
Вскоре принесли заказ, и я перешёл к делу, ради которого и пришёл в кафе.
— Хорошо, мадам Мадлен. Я хотел с Вами поговорить об известной Вам особе, о мадмуазель Наталье Ростовой.
— Интересно, насколько я знаю, Натали о Вас никогда ничего не рассказывала. Её жениха, кажется, звали, если я не ошибаюсь, господин Александр Волонский. Я даже его немного зрительно знаю, так как Натали показывала как-то его фотографию. А про Вас ничего. Кто Вы ей, мне просто интересно знать? Зачем, господин Воронов, я должна Вам рассказывать о Натали? Как я поняла из последнего разговора с её матерью, моя подруга бесследно исчезла и ваша полиция не может её найти. Ведь так?
Подозрительность мадам Мадлен была оправданной. На её месте я и сам бы мало доверял человеку, которого увидел бы впервые. Но мне хотелось, чтобы она доверилась мне.
— Я друг Наташи и очень близкий друг. Мы с ней хорошо знакомы. И мне, мадам Мадлен, не безразлична судьба Наташи.
Пока говорил, успел заметить, что женщина продолжала мне не верить, что было видно по её настороженному взгляду.
— Мадам Мадлен, если не верите, позвоните родителям Натальи Ростовой и сможете убедиться в том, что я не вру.
— Хорошо, мсье Воронов, я Вам верю. Кстати, как Вас зовут? Простите, я не знаю. Как мне Вас называть по имени.
— Мадам Мадлен, меня зовут Кирилл.
— Простите, что спросила ваше имя, мне так проще с Вами общаться. Обращаться по фамилии к человеку, я считаю слишком неправильно.
Краем глаза я невольно заметил, что у дамы сбился из причёски вьющийся локон волос, который женщина пыталась как-то вернуть на прежнее место, но у мадам Мадлен это действо плохо получалось. В кафе же в это время было не так много людей, вернее они отсутствовали, если не считать одинокого старика худощавого телосложения с повязанным чёрным галстуком на шее, неторопливо попивавшего кофе. Я себе представил, что этот человек, наверняка, вспоминает о годах своей бурной молодости, о брошенных им дамах сердца. А вполне, возможно, что он воспроизводил в своей памяти и другие приятные минуты прошлой жизни. Старик, судя по его лицу, был счастлив.
— Мсье Кирилл, Вы меня слышите? — услышал я голос мадам Мадлен. Я тут перед Вами выступаю, а Вы меня игнорируете.
— Простите, — я завертелся на собственном стуле, на котором сидел, чувствуя вину за собственную оплошность. — Я Вас продолжаю внимательно слушать, — и посмотрел ещё раз на мадам Мадлен, дабы она удостоверилась в том, что я весь во внимании.
