Оставшись без жизнеспособных альтернатив, Биби после недолгого колебания приняла как данность новый темный и загадочный мир, в котором она очутилась. Девушка пересекла тротуар и вбежала на лужайку перед частным домом с крытой гонтом крышей, белоснежной покраской стен, широкой верандой спереди и окнами, подсвеченными так, словно внутри в середине фонаря горела свеча. Это было место, где можно найти убежище после долгого, тягостного дня, место, где ты всегда будешь чувствовать себя как дома, вот только этот дом не был ее собственным. Биби подозревала, что, если она попытается найти здесь убежище, стук в дверь приведет сюда в конечном счете Чаба Коя, или того, кто был когда-то Фолкнером, а сейчас предпочитает называться Биркенау Терезином, или еще кого-нибудь такого же эксцентричного и опасного. Она побежала вдоль стены особняка, пересекла местá, освещенные падающим из окон светом, и оказалась во тьме заднего двора. Биби не знала, куда бежит. Девушку гнал инстинкт, подсказывающий, что относительную безопасность ей может обеспечить лишь постоянное движение.
От телефона она избавилась. Машину бросила. Лэптоп оставила себе не из-за его ценности или функциональности, а ради 248 страниц, которые нигде не сохранились, за исключением его памяти. Биби Блэр вступила в темноту заднего дворика покрытого гонтом дома, задаваясь вопросом, от кого она бежит: от спятившего аналога полицейского инспектора из
С улицы послышался визг тормозов, но звука столкновения за этим не последовало. Либо аварию предотвратили в последний момент, либо в обеих машинах сидят ее преследователи. Дом был огорожен оштукатуренной сверху кладкой из цементных блоков, которую в Калифорнии называют заборами. Пробежав до конца приусадебного участка, Биби взгромоздила свои сумку и лэптоп на ограду, вцепилась обеими руками за кирпичи, уложенные поверх цементных блоков, и, перебравшись, оказалась на заднем дворе соседнего дома.
Забрав лэптоп и сумку, девушка пробежала мимо плавательного бассейна, тускло освещенного полумесяцем луны. Циркуляционный насос гудел. В проходе между утопающим в темноте домом и забором она заметила прислоненный к стене велосипед с прикрепленной спереди корзинкой для перевозки небольших тяжестей. Биби положила в нее лэптоп и сумку и выкатила велосипед на улицу. Сев на него, начала крутить педали, направившись на запад. Таким образом, к противоправному нарушению границ частных владений она добавила воровство. Оглянувшись, Биби никого не заметила. Ей хотелось верить, что никто не видел, как она похитила велосипед.
Если
Сейчас Биби нужно съехать с холмов и, перебравшись через мост, ведущий на полуостров Бальбоа, оказаться вне зоны их поисков. Так преследователи не будут знать, куда она отправилась. Доехав до Ньюпортского бульвара, девушка свернула налево и пронеслась мимо больницы. На повороте она сильно нагнулась, стараясь сохранить скорость и срезать путь. После поворота дорога до самого полуострова шла прямо под горку. Три узкие улочки. Почти не видно машин. Биби предпочитала ехать по широкой, чисто выметенной проезжей части, избегая велосипедных полос даже там, где они были. На велополосах могут попасться камушки, ветки и прочий мусор. Если велосипедист несется на большой скорости, столкновение с мусором, весьма вероятно, приведет к тому, что велосипед пойдет юзом, колесо повернется и ударится в бордюр или железный конь вообще сбросит с себя седока. Наклонив голову и подавшись вперед, Биби рассекала прохладу ночи. Она мчалась быстрее, чем когда-либо прежде за всю свою жизнь. Она неслась мимо редких в это время суток машин и грузовиков. Водители встречали ее широко открытыми от удивления глазами, когда понимали, что среди них появилась велосипедистка. Происходящее веселило бы девушку, если бы она не боялась, что в любой момент ее может сбить сзади машина
Биби также опасалась нарваться на полицейских. Велосипедисту запрещено лететь посреди проезжей части бульвара. Кроме того, еще одним нарушением закона было отсутствие на ее голове шлема. Под курткой у нее спрятано оружие. Разрешение на него оформлено, но что, если возникнет недоразумение?
