В этих холодных, скудно обставленных помещениях ничто не намекало Биби на роль профессорши в недавних событиях, не подтверждало, что она каким-то образом связана с Терезином. Если где-то и должен быть ключ к загадкам, то в кабинете или домашнем офисе. Искать надо на втором этаже.
Биби начала подниматься по открытой спиральной лестнице, сделанной из стекла и стали, мимо больших окон, к которым туман прижимался легионом наполовину сформировавшихся лиц.
Второй этаж был похож на первый. Лишенный пафоса домашний кинотеатр… Слабо оснащенный тренажерный зал… Наконец она обнаружила кабинет, который искала. По-спартански обставленная комната – вполне в духе кабинета Сейнт-Круа, где Биби бывала, когда училась в колледже. Два черно-белых абстрактных полотна. На книжных полках – мало книг. Отталкивающего вида диван. Черное офисное кресло от «Германа Миллера». Этот единственный удобный предмет мебели во всем доме стоял за столом из матовой стали с панелями, покрытыми серой эмалью.
И это было тревожно знакомо ей.
Только стол мог дать ответы на интересующие Биби вопросы, однако ее ждало разочарование. Здесь не было компьютера. На столе вообще ничего не лежало. В четырех выдвижных ящиках девушка не смогла обнаружить что-либо интересное для себя.
В юго-западном углу кабинета один пролет лестницы вел на третий этаж. Впервые она включила свет. Поднялась к покрытой черным лаком двери. Биби предполагала, что, когда в доме гости, дверь эта запирается. Уж слишком лестница и дверь походили на зловещий вход в запрещенное королевство. Замóк сейчас закрыт не был. Когда Биби схватилась за ручку, то уже знала, что именно скрывается за ней. Нет, о точных деталях она, конечно, не догадалась, но постигла главное: комнаты наверху окажутся совсем непохожими на все, что она видела на первом и втором этажах.
Биби переступила порог и щелкнула выключателем на стене. Зажглись несколько искусно расположенных ламп, сделанных из коричневого витражного стекла. Из сверкающего модерна девушка попала в изысканную эпоху королевы Виктории. Она ступила в светскую гостиную с обоями ручной работы, имеющими яркий, цветастый орнамент. Тонкие кружевные гардины обрамляли темно-бордовые бархатные шторы с бахромой и кисточками. На двух этажерках стоял коллекционный фарфор. Диван в стиле честерфилд. Кресло, обитое кожей, закрепленной гвоздями с широкими шляпками. Большой круглый стол, застеленный тканью, которую в свою очередь прикрывала вязаная скатерка. Сверху стояли портретные бюсты, эмалированные украшения и маленькие картины в рамках.
Биби испытывала чувства детей, нашедших путь в Нарнию, словно она попала в совершенно другой мир, но в то же время ощущала себя человеком, вернувшимся туда, где она прежде уже бывала. Контраст между роскошными тканями и нарочитым беспорядком свидетельствовал скорее не о любви к Викторианской эпохе, а о тревожной одержимости.
За гостиной большая спальня с ванной комнатой повторяла своим убранством то, что она уже прежде видела. Главным предметом мебели была кровать под опрятным балдахином, поддерживаемым четырьмя украшенными резьбой столбиками с вьющейся виноградной лозой и золочеными цветами. Биби стояла внутри спальни, очарованная, и пыталась перебороть сомнения. Вряд ли что-нибудь интересное можно найти в ящиках ночных столиков. Прежде чем девушка решилась следовать дальше, покрытая черным лаком дверь позади захлопнулась.
Когда Биби шагнула к двери, разделяющей спальню и гостиную, она поняла, что настало время вытащить из кобуры «Зиг-Зауэр».
Пэкс несколько дней обучал ее в стрелковом тире. Биби истратила сотни патронов, стреляя по бумажным мишеням с силуэтами людей, но все же опасалась, что, если дело дойдет до крайности, она примет неправильное решение, будет стрелять тогда, когда не следует, случайно подстрелит того, кого не намеревалась. Ее защита всегда состояла из слов. Если Биби отошьет не того, кого следует, она в любой момент может попросить прощения и попробовать объясниться, но смертельную рану в груди извинениями не вылечишь.
Биби никого не замечала в той части гостиной, которую видела в дверном проеме. Когда тишина стала настолько напряженной, что девушке показалось, будто ее проверяют, насмехаются над ней, она поборола нерешительность и выхватила пистолет. Биби держала его правой рукой, направляя дуло в потолок.
Она взглянула в окно, думая, не расположена ли за ним терраса из тиковых досок, на которую при необходимости можно сбежать. Пока бродила по дому, совершенно утратила ориентацию. Биби не знала, куда выходят окна, а туман, окутавший побережье, не давал ей понять, под каким углом падают солнечные лучи.
