Эшвин полностью

Это было правдой. База может требовать от него все, что хочет.

Все, что угодно, кроме Коры!

— На самом деле, меня заботит не это.

Они уже подошли к казарме, когда Гидеон резко повернулся к нему лицом. Его внезапно серьезное выражение было едва различимо в скудном свете луны.

— Если бы я думал, что ты опасен для любой из моих сестер, тебя не было бы в моем поместье. Тебя не было бы даже в моем Секторе. Но я очень обеспокоен тем, что ты можешь ранить ее чувства, а как раз этого я и хочу избежать.

Мысль о причинении боли Koре была… неприятной. Эшвин испытывал ощутимый дискомфорт, такой же, как и от физического контакта с незнакомыми людьми. Это опрокинуло привычный порядок вещей в его мире.

— Я тоже не хочу этого.

— Отлично!

Гидеон повернулся обратно к зданию и забарабанил в дверь.

— Дикон, тащи сюда свою задницу!

Дверь мгновенно распахнулась под его кулаком.

— Сэр.

Заместитель Гидеона явно стоял за дверью, подслушивая приватный разговор. Это выглядело непорядочно, но Гидеона, казалось, это не беспокоило.

— Дикон, Эшвин согласился остаться с нами на несколько дней. Я хочу, чтобы вы вдвоем обсудили все, что ему известно об этой группе дезертиров. Выясните, может ли какой-нибудь из рейдов, которые произошли у нас за последний месяц, иметь отношение непосредственно к этим шакалам?

Дикон протянул руку через открытую дверь, привлекая взгляд Эшвина к татуировке, выделяющейся на его плече — растущее из черепа дерево с воронами, вылетавшими из ветвей и спиралью спускавшимися вниз по его руке до запястья. Символ Всадников.

— Конечно.

— Хорошо.

Гидеон кивнул Эшвину.

— Я оставляю тебя в надежных руках. Если тебе вдруг что-нибудь понадобится, дай знать Дикону. Он обо всем позаботится.

Риос не стал ждать ответа. Эшвин предположил, что короли и лидеры Культа редко это делали. Повернувшись к нему спиной, Гидеон исчез в ночной темноте, оставив Эшвина стоять перед своим заместителем.

У Базы был файл на Дикона, но слишком скудный. Никаких подробностей о семье и друзьях, или коллегах. Никаких связей, которые могли быть использованы против него. Только вывод о том, что он хорошо обучен и смертельно опасен, а его преданность Гидеону Риосу абсолютна.

Эшвину не требовался файл, чтобы понять Дикона. Вся его сущность отражалась в тату на его руке. Все всадники получали татуировку в виде черепа и дерева, но вороны были личными. Каждый раз, когда Всадник забирал чью-то жизнь в ходе своей миссии, он набивал напоминание об этом, а кожа Дикона была усеяна воронами. Птицы облаком кружились по внешней стороне руки и внутреннему изгибу локтя, вытесняя друг друга в унылом перечне пролитой крови, сходя на нет ближе к запястью.

Махаи не слишком бы удивило, если число погибших от руки Дикона смогло бы сравниться с его собственным.

Дикон отступил назад.

— Входи. Сейчас мы тебя разместим.

Первое, что Эшвин заметил, когда они вошли внутрь, было электричество. В отличие от дома Гидеона, в котором, казалось, использовали в основном свечи и изредка — расположенные в стратегически важных местах источники солнечной энергии, казарма Всадников была ярко освещена.

На самом деле, это не так уж сильно отличалось от общего помещения в казарме на Базе. Главный зал, куда они вошли, был немного больше и не такой суровый. Стены были гладко оштукатурены, с рисунком в ярко-золотистых и бронзовых тонах. Фреска с изображением Святых в сочных, насыщенных цветах украшала дальнюю стену.

Но у него появилось ощущение дежавю. Может, тому причиной был шум из угла, где Хантер на тренажере толкал внушительный вес, или запах масла и скрежет стали по точильному камню, идущий от широкого стола на противоположной стороне. А может, это было просто ощущение настороженного напряжения. Эшвин понимал, что вошел в помещение, полное обученных солдат, которые могли переходить от расслабленного состояния к боевой готовности за долю секунды.

По мере того, как Всадники оборачивались, оценивая него, Эшвин сопоставлял лица с именами.

Гейб сидел за столом, занимаясь затачиванием меча. Пластырь на его сломанном носу был единственным признаком вечернего боя. Он кивнул в знак приветствия.

Рядом с ним находилась женщина, что было не принято на Базе. Ее кожаный короткий топ обнажал хорошо сформированные мышцы под смуглой кожей, и осторожный вызов в ее глазах дал понять Эшвину, что она точно знала, каким образом База использовала женщин-воинов.

Черная татуировка на плече была яркой. Совсем свежей. На руке не было воронов, что объясняло ее отсутствие в базе данных, когда Эшвин занимался сбором информации для миссии. Новенькая — очередной эксперимент Гидеона по разрушению традиционных гендерных ролей.

Эшвин подумал, что у нее должны быть веские основания испытывать эту настороженность.

— Эй, Человек дня! — Хантер закрепил штангу и сел. Он поднял белое полотенце и вытер лицо, прежде чем снова заговорить. — Я думал, мы увидимся за ужином.