После этого наступило молчание. Дикон схватился за руль, как будто в его силах было вернуть события под свой контроль усилием воли. Эшвин восхитился бы его выдержкой, если бы не беспокоился.
— Koрa там, — сказал он тихо. — Я видел, как она ставила на ноги людей, в которых едва т
— Если они не… — Дикон проглотил слова и, повернув голову, впился глазами в Эшвина на опасно долгие секунды, отвлекшись от дороги.
— Мы оба знаем, что это ты…
На одно мгновение Эшвин снова бросил взгляд на пистолет. Стрелять в Дикона в то время как они мчатся по дороге на скорости было верхом безумия, поскольку грузовик мог улететь в кювет, но в глазах Дикона была грубая, жестокая
Дикон не стал говорить об ошибке в оценке Эшвина или его отказе предупредить Всадников о возможных последствиях. Дикон подозревал об истинной миссии Эшвина. Возможно, он был уверен с самого начала.
Он был умным. Слишком умным, чтобы доверять ему.
Вопреки всякой логике Эшвин не желал смерти Дикону.
— Почему ты не пустил мне пулю в голову в первую же ночь?
— О, я бы так и сделал. Но Гидеон … — Дикон смотрел вперед на дорогу. — Гидеон верит в чудеса.
Ни один лидер, даже такой умный, как Гидеон Риос, на самом деле не мог зависеть от чудес. А это означало, что Гидеон рассчитывал на что-то другое. На кое-что еще.
На Koру.
Эти планы претворялись в жизнь, и это не было таким уж опрометчивым решением. Гидеону было известно то, что знало всего несколько человек, оставшихся в живых. У него было конкретное доказательство того, что Эшвин достаточно заботился о Koре, чтобы скрывать ее в опасные месяцы во время войны. Но у него не было никакого способа узнать, что шесть месяцев пыток по медицинским показаниям опустошили Эшвина, уничтожив все слабые и уязвимые места.
Гидеон ожидал, что Кора сможет разрушить его лояльность к Базе. Если Эшвин хотел завершить свою миссию, все, что он должен был сделать — дать Гидеону его чудо.
«««§» ««
Koрa не привыкла к тому, чтобы люди умирали у нее на руках.
Вернувшись на Базу, она была так далека от сражений, что настоящие чрезвычайные ситуации были редкими и пугающими. Либо команда медиков стабилизировала раненого солдата, чтобы он мог быть доставлен для регенерации, либо они привозили его обратно в пластиковом мешке.
Война — совсем другая история.
Но даже тогда удача всегда была на ее стороне. Она могла пересчитать по пальцам число пациентов, которых потеряла, тех, кто ускользнул, пока она отчаянно пыталась переломить ситуацию и повернуть время вспять.
И она никогда не знала их имен.
Джейден истекал кровью на бесценном парадном обеденном столе Гидеона. Катастрофически не хватало времени, чтобы перетащить оборудование Коры в казарму или Храм, поэтому они были здесь, молчаливые люди, толпившиеся в роскошной комнате, пока кровь капала на мозаичный пол.
Она откинула волосы с глаз и потянулась за другим зажимом. Джейдену было необходимо начать процедуру регенерации. Это было единственное, что давало надежду на восстановление его разорванной печени, не говоря уже о пулевом отверстии в животе. Но Koре сначала нужно было остановить кровотечение и стабилизировать его для того, чтобы сделать возможным применение регенерационной терапии, и каждая ускользающая секунда уводила эту цель все дальше за грань досягаемости. Как только восстанавливался один разорванный сосуд, она находила следующий, и так до бесконечности.
А секунды продолжали тикать с безумной скоростью.
— Koрa…
Она проигнорировала голос Гидеона и посмотрела на другой конец стола, где Эшвин следил за Зиком, бледным и потным, парящим от боли где-то между сознания и забвением.
— Как его пульс?
— Слабеет.
— Проклятье, мне нужно больше времени! — Она зажимала все, что могла, хирургическими зажимами, но Джейден продолжал истекать кровью быстрее, чем девушка успевала работать.
— Кoрa! — Гидеон обхватил ее за плечо. — Ты нужна Зику.
— Нет! Я могу сделать это!
К черту риск! Она не сможет стабилизировать печень Джейдена с такими повреждениями. Кора повернулась, чтобы заменить свои испачканные окровавленные перчатки на новые, и открыла комплект регенерации.
— Это его только…
— Все кончено, — тихо сказал Дикон. Он стоял у края стола, рядом с головой Джейдена, положив ладонь на его щеку. В дюйме от его пальцев глаза Джейдена безжизненно смотрели вверх на облицованный кирпичом сводчатый потолок зала.
Гейб закрыл глаза и прошептал молитву. Рядом с ним Ивэн развернулся и засадил кулаком в стену, покрывая штукатурку паутиной трещин.
Гидеон провел рукой по лбу Джейдена, закрывая глаза навсегда.
— Мы позаботимся о нем, Кора. Займись Зиком.
Она не могла пошевелиться. Погрузилась в состояние какой-то адски-ледяной вечности, застыв на месте от шока и стыда. Ей не удалось! Оказалось недостаточно. Вся подготовка, весь многолетний опыт — и она ничего не смогла сделать!
Люди называли ее гениальной всю жизнь, но какое это имеет значение, если она не смогла спасти кого-то, когда на нее рассчитывали?
